Потом пришла боль, его душило.
Это страдание не смерть, билась мысль в меркнущем сознании.
Смерть не страдание.
Это страшное удушье – жизнь, муки жизни, это последний удар, который наносит ему жизнь.
Упрямые руки и ноги слабо, судорожно задвигались, забили по воде.
Но он перехитрил их, перехитрил волю к жизни, что побуждала их двигаться, биться.
Он уже слишком глубоко.
Им больше не вынести его на поверхность.
Казалось, его неспешно несет по морю сновидений.
Краски и отсветы играют вокруг, омывают его, переполняют.
А это что?
Кажется, маяк, но он в мозгу – вспыхивает, слепит яркий свет.
Белые вспышки чаще, чаще.
Долгий гулкий грохот, и Мартину кажется, он катится вниз по громадной, нескончаемой лестнице.
И вот он где-то внизу, рухнул во тьму.
Это он еще понял.
Рухнул во тьму.
И в миг, когда осознал это, сознание оборвалось.