Но это бы ладно, был бы толк.
А по-моему, толку не будет.
Сам я выучусь быстрей, чем с учителями.
На школу уйдет прорва времени (он подумал о Руфи, он так жаждет ее завоевать), не могу я терять время зря.
Нет у меня лишнего времени.
– Вам необходимо еще очень многое узнать. – Руфь смотрела участливо, и Мартина кольнула совесть: какая же он скотина, что не соглашается с ней. – Физикой и химией без лабораторных занятий овладеть нельзя, а в алгебре и геометрии, как вы сами убедитесь, тоже немыслимо разобраться без учителей.
Вам нужны опытные преподаватели, специалисты, владеющие искусством передавать знания.
Он помолчал, подыскивая слова, которые не прозвучали бы похвальбой.
– Вы не подумайте, что я хвастаюсь, – начал он. – Ничего похожего.
А только сдается мне, у меня, можно сказать, дар учиться.
Я могу заниматься сам.
Я тут как рыба в воде.
Вы сами видите, как я справился с грамматикой.
И я еще много чему выучился, вы даже не представляете, сколько я всего узнал.
И это я только начинаю.
Дайте срок, я…– Он запнулся, хотел увериться, что говорит правильно, – я наберу темп.
Это еще первые шаги.
Я только начинаю кумекать…
– Пожалуйста, не говорите «кумекать», – прервала Руфь.
– Смекать, – поспешно поправился он.
– Лучше обходиться без этого слова, – возразила она.
Он все барахтался, стараясь выплыть.
– Я куда гну, я только начинаю соображать, что тут к чему.
Из жалости она воздержалась от замечания, и Мартин продолжал:
– Сдается мне, знания – они вроде штурманской рубки.
Как приду в библиотеку, всегда про это думаю.
Дело учителей по порядку растолковать ученикам все, что есть в рубке.
Учителя – проводники по штурманской рубке, вот и все.
Ничего нового они тут не выдумывают.
Не они все это сработали, не они создали.
В рубке есть карты, компас, все, что надо, а учительское дело все новичкам показать, чтоб не заблудились.
Ну, а я не заблужусь.
Я уж дорогу распознаю.
Почти всегда знаю, где я есть… опять не так сказал?
– Выражение «где я есть» неправильное.
– Ну да, – с благодарностью согласился Мартин, – Я почти всегда знаю, где я.
Так где же я?
Да в штурманской рубке.
А некоторым, видать…
– Наверно, – поправила она.
– Некоторым, наверно, нужны проводники… почти всем, а я так думаю, я могу обойтись без них.
Я уже сколько времени пробыл в рубке и вот-вот научусь разбираться, соображу, какие мне нужны карты, какие берега я хочу исследовать.
Раскинул я мозгами и вижу: сам я, один, справлюсь куда быстрей.
Известно ведь, ход эскадры применяется к скорости самого тихоходного корабля, ну, и с учителями так же.
Нельзя им идти быстрей рядовых учеников, а я пойду своим шагом и обгоню их.
– «Тот шагает быстрей, кто шагает один», – процитировала Руфь.
– А с вами я все равно бы шагал быстрей, – готов был выпалить Мартин, и ему уже представились бескрайние залитые солнцем просторы и полные звезд бездны, и он плыл там вместе с нею, обхватив ее рукой, и ее светло-золотистые волосы льнули к его лицу.
И в тот же миг он осознал свое жалкое косноязычие.
Господи!
Если бы он мог передать ей словами то, что видел сам!