– Вам хочется славы?-внезапно спросила она.
– Да, отчасти, – признался Мартин. – Это ведь тоже увлекательно.
Тут важно не то, что прославился, а сам путь к славе.
И потом, для меня слава была бы только средством достичь кое-чего другого.
По правде сказать, именно ради этого я очень хочу славы.
– Ради вас, – хотел он прибавить и, наверно, прибавил бы, откликнись она на то, что он ей прочел.
Но ее поглощали другие мысли, она соображала, на каком поприще он мог бы сделать карьеру, и оттого не спросила, на что же он намекал, к чему в конечном счете стремится.
Карьера писателя не для него.
В этом она не сомневалась.
Он доказал это сейчас своими дилетантскими незрелыми опусами.
Рассказывает он хорошо, но облечь свои мысли и чувства в литературную форму не способен.
Она сравнивала его с Теннисоном, с Браунингом, со своими любимыми прозаиками, и, конечно же, он безнадежно проигрывал.
Однако она не сказала всего, что думала.
Странная тяга к нему заставляла медлить со строгим приговором.
В конце концов, жажда писать лишь ребяческая слабость, со временем он ее перерастет.
И тогда посвятит себя занятиям более серьезным.
И преуспеет.
Наверняка.
Он такой сильный, он не может потерпеть неудачу… только бы бросил писать.
– Я бы хотела, чтобы вы показывали мне все, что пишете, мистер Иден, – сказала она.
Он залился радостным румянцем.
Значит, ей интересно.
И по крайней мере, она не отвергла рассказ.
Иные места ей показались красивыми, впервые он услышал слово одобрения.
– Непременно покажу, – горячо отозвался он. – И обещаю вам, мисс Морз, я непременно добьюсь своего.
Я знаю, я прошел длинный путь и идти еще далеко, но я доберусь до цели, хоть ползком, а доберусь. – Он протянул рукопись. – Вот
«Голоса моря».
Когда вернетесь домой, я вам дам их, прочтите на досуге.
Только потом скажите начистоту, что о них думаете.
Мне ведь больше всего нужен критический разбор.
И, пожалуйста, будьте откровенны со мной!
– Безусловно я буду откровенна, – пообещала Руфь, пряча неловкость, ведь она не была с ним откровенна, и навряд ли будет вполне откровенна в следующий раз.
Глава 15
«Первый бой позади, – сказал Мартин зеркалу десять дней спустя. – Но предстоит второй бой, и третий, и еще многое множество, разве что…»
Он не договорил, оглядел свою жалкую каморку, с грустью задержался взглядом на кипе возвращенных рукописей в больших конвертах, что так и лежали в углу на полу.
Нет марок, чтобы снова отправить их странствовать, и вот уже неделю они все прибывают и прибывают.
А завтра, и послезавтра, и послепослезавтра будут возвращаться еще другие, пока не вернутся все до одной.
А он не сможет отослать их снова.
Он уже на месяц опоздал с платой за взятую напрокат машинку и не может уплатить, денег осталось только на недельную плату за стол и жилье да на взнос в бюро по найму.
Он сел, задумчиво уставился на стол.
На нем полно чернильных пятен. Кляксы, кляксы… и вдруг ощутил самую настоящую нежность.
–Дружище, – сказал он столу, – я провел с тобой немало счастливых часов, и, в сущности, ты был мне предан.
Ты ни разу не отверг меня, ни разу не послал мне листка с незаслуженным отказом, ни разу не пожаловался, что работаешь сверх сил.
Он уронил руки на стол, уткнулся в них лицом.
У него перехватило горло, он чуть не заплакал.
И вспомнилось его первое сражение, в шесть лет, он тогда отбивался кулаками, по щекам бежали слезы, а его противник, двумя годами старше, лупцевал и тузил его так, что Мартин совсем обессилел.
Он упал наконец, корчась в приступах тошноты, из носа струилась кровь, из подбитых глаз градом катились слезы, а кольцом обступившие их двоих мальчишки дико вопили.
– Бедняга ты, малец, – пробормотал он. – Опять попал в такую же переделку.
Совсем тебя измордовали..
И нет больше сил.