С изумлением Мария узнала, что он побывал на Азорах, где она жила до одиннадцати лет.
И изумилась вдвойне, что он побывал на Гавайских островах, куда она переселилась с Азор вместе с родителями.
А когда он сказал, что был на Мауи, на том самом острове, где она рассталась с девичеством и вышла замуж, да не один раз был, а дважды, ее изумлению не было границ.
Она познакомилась с будущим своим мужем на Кахулави– Мартин и там был дважды!
Да-да, она помнит пароходы, груженные сахаром, и он на них и плавал – ну и ну, до чего тесен мир.
А в Уилуку?
Он и там был!
Может, и надсмотрщика тамошней плантации знал?
А как же, и не один стаканчик с ним опрокинул.
Так они предавались воспоминаниям и заливали голод молодым кислым вином.
И Мартину будущее уже не казалось таким тусклым.
Перед глазами маячил успех.
Вот-вот ухватишь.
Потом он вгляделся в изборожденное морщинами лицо сидящей перед ним женщины, замученной тяжким трудом, вспомнил ее супы и только что испеченный хлеб, и жаркая благодарность вспыхнула в нем, – вот бы ее облагодетельствовать!
– Мария! – воскликнул он вдруг. – Что бы тебе хотелось иметь?
Она поглядела на него озадаченно.
– Что бы тебе хотелось иметь прямо сейчас, сию минуту, если б было можно?
– Обувку всем ребятишкам, семь пар обувки.
– Будет тебе обувка, – провозгласил Мартин, и Мария серьезно кивнула; – Только я про то, что покрупней, есть у тебя желание покрупней?
Глаза у Марии блестели веселым добродушием.
Вон что, шутить с ней вздумал, а ведь с ней нынче мало кто шутит.
– Подумай хорошенько, – предупредил Мартин, когда она уже готова была ответить.
– Ладно, – сказала она. – Я подумала хорошенько.
Хочу дом этот мой стал, совсем мой, и не платить аренда семь доллар в месяц.
– Будет тебе этот дом, – пообещал Мартин, – и очень скоро.
А теперь скажи самое большое свое желание.
Считай, я господь бог, и чего ни пожелаешь, асе у тебя будет.
Вот теперь говори, я слушаю.
Мария с важностью поразмыслила, спросила не вдруг, предостерегающе:
– Не испугаешься?
– Нет-нет, – засмеялся Мартин. – Не испугаюсь.
Давай говори.
– Самый, самый большой, – предостерегла Мария.
– Вот и ладно.
Выкладывай.
– Ну, тогда…– Как ребенок, она глубоко вздохнула и выговорила наконец заветнейшее, самое главное в жизни желание. – Я хочу молочный ранчо, хороший молочный ранчо.
Много корова, много земля, много трава.
Чтоб близко Сан-Леандро. Сан-Леандро мой сестра живет.
Буду продавать молоко в Окленд.
Будет много деньги.
Джо и Ник не пасут корова.
Они ходят школа.
Время идет, идет, они станут хороший механик, работают железная дорога.
Да, вот чего я хотел – молочный ранчо.
Мария замолчала, поглядела на Мартина, глаза ее весело блеснули.
– Будет тебе ранчо, – мигом ответил Мартин.
Мария кивнула, учтиво прикоснулась губами к стакану вина и к дарителю дара, который ей, конечно же, вовек не получить.
У Мартина доброе сердце, и она в сердце своем оценила его намерение так высоко, словно ей и вправду достался этот дар.
– Да, Мария, – продолжал Мартин. – Нику и Джо не придется разносить молоко, и все ребятишки пойдут в школу, и круглый год будут обуты.
Молочная ферма будет первый сорт, со всем, что полагается.