МАШИНА ВРЕМЕНИ
1. Изобретатель
Путешественник по Времени (будем называть его так) рассказывал нам невероятные вещи.
Его серые глаза искрились и сияли, лицо, обычно бледное, покраснело и оживилось.
В камине ярко пылал огонь, и мягкий свет электрических лампочек, ввинченных в серебряные лилии, переливался в наших бокалах.
Стулья собственного его изобретения были так удобны, словно ласкались к нам; в комнате царила та блаженная послеобеденная атмосфера, когда мысль, свободная от строгой определенности, легко скользит с предмета на предмет.
Вот что он нам сказал, отмечая самое важное движениями тонкого указательного пальца, в то время как мы лениво сидели на стульях, удивляясь его изобретательности и тому, что он серьезно относится к своему новому парадоксу (как мы это называли).
— Прошу вас слушать меня внимательно.
Мне придется опровергнуть несколько общепринятых представлений.
Например, геометрия, которой вас обучали в школах, построена на недоразумении…
— Не думаете ли вы, что это слишком широкий вопрос, чтобы с него начинать? — сказал рыжеволосый Филби, большой спорщик.
— Я и не предполагаю, что вы согласитесь со мной, не имея на это достаточно разумных оснований.
Но вам придется согласиться со мной, я вас заставлю.
Вы, без сомнения, знаете, что математическая линия, линия без толщины, воображаема и реально не существует.
Учили вас этому?
Вы знаете, что не существует также и математической плоскости.
Все это чистые абстракции.
— Совершенно верно, — подтвердил Психолог.
— Но ведь точно так же не имеет реального существования и куб, обладающий только длиной, шириной и высотой…
— С этим я не могу согласиться, — заявил Филби.
— Без сомнения, твердые тела существуют.
А все существующие предметы…
— Так думает большинство людей.
Но подождите минуту.
Может ли существовать вневременный куб?
— Не понимаю вас, — сказал Филби.
— Можно ли признать действительно существующим кубом то, что не существует ни единого мгновения?
Филби задумался.
— А из этого следует, — продолжал Путешественник по Времени, — что каждое реальное тело должно обладать четырьмя измерениями: оно должно иметь длину, ширину, высоту и продолжительность существования.
Но вследствие прирожденной ограниченности нашего ума мы не замечаем этого факта.
И все же существуют четыре измерения, из которых три мы называем пространственными, а четвертое — временным.
Правда, существует тенденция противопоставить три первых измерения последнему, но только потому, что наше сознание от начала нашей жизни и до ее конца движется рывками лишь в одном-единственном направлении этого последнего измерения.
— Это, — произнес Очень Молодой Человек, делая отчаянные усилия раскурить от лампы свою сигару, — это… право, яснее ясного.
— Замечательно. Однако это совершенно упускают из виду, — продолжал Путешественник по Времени, и голос его слегка повеселел.
— Время и есть то, что подразумевается под Четвертым Измерением, хотя некоторые трактующие о Четвертом Измерении не знают, о чем говорят.
Это просто иная точка зрения на Время. Единственное различие между Временем и любым из трех пространственных измерений заключается в том, что наше сознание движется по нему.
Некоторые глупцы неправильно понимают эту мысль.
Все вы, конечно, знаете, в чем заключаются их возражения против Четвертого Измерения?
— Я не знаю, — заявил Провинциальный Мэр.
— Все очень просто.
Пространство, как понимают его наши математики, имеет три измерения, которые называются длиной, шириной и высотой, и оно определяется относительно трех плоскостей, расположенных под прямым углом друг к другу.
Однако некоторые философские умы задавали себе вопрос: почему же могут существовать только три измерения? Почему не может существовать еще одно направление под прямым углом к трем остальным? Они пытались даже создать Геометрию Четырех Измерений.
Всего около месяца тому назад профессор Саймон Ньюком излагал эту проблему перед Нью-йоркским математическим обществом.
Вы знаете, что на плоской поверхности, обладающей только двумя измерениями, можно представить чертеж трехмерного тела. Предполагается, что точно так же при помощи трехмерных моделей можно представить предмет в четырех измерениях, если овладеть перспективой этого предмета.
Понимаете?
— Кажется, да, — пробормотал Провинциальный Мэр. Нахмурив брови, он углубился в себя и шевелил губами, как человек, повторяющий какие-то магические слова.
— Да, мне кажется, я теперь понял, — произнес он спустя несколько минут, и его лицо просияло.
— Ну, я мог бы рассказать вам, как мне пришлось заниматься одно время Геометрией Четырех Измерений.
Некоторые из моих выводов довольно любопытны.
Например, вот портрет человека, когда ему было восемь лет, другой — когда ему было пятнадцать, третий — семнадцать, четвертый — двадцать три года и так далее.