Я понял всю нелепость своего вчерашнего поведения и принялся рассуждать сам с собою.
«Предположим самое худшее, — говорил я.
— Предположим, что Машина навсегда утеряна, может быть, даже уничтожена.
Из этого следует только то, что я должен быть терпеливым и спокойным, изучить образ жизни этих людей, разузнать, что случилось с Машиной, попытаться добыть необходимые материалы и инструменты; в конце концов я, может быть, сумею сделать новую Машину.
На это теперь моя единственная надежда, правда, очень слабая, — но все же надежда лучше отчаяния.
Но, во всяком случае, я очутился в прекрасном и любопытном мире.
И вполне вероятно, что моя Машина где-нибудь спрятана.
Значит, я должен спокойно и терпеливо искать то место, где она спрятана, и постараться взять ее силой или хитростью».
С такими мыслями я встал на ноги и осмотрелся вокруг в поисках места, где можно было бы выкупаться.
Я чувствовал себя усталым, мое тело одеревенело и покрылось грязью.
Утренняя свежесть вызывала желание стать самому чистым и свежим.
Волнение истощало меня.
Когда я принялся размышлять о своем положении, то удивился вчерашним опрометчивым поступкам.
Я тщательно исследовал лужайку.
Некоторое время ушло на напрасные расспросы проходивших мимо маленьких людей.
Никто не понимал моих жестов: одни тупо смотрели на меня, другие принимали мои слова за шутку и смеялись.
Мне стоило невероятных усилий удержаться и не броситься с кулаками на этих весельчаков.
Безумный порыв! Но сидевший во мне дьявол страха и слепого раздражения еще не был обуздан и пытался овладеть мною.
Очень помогла мне густая трава.
На полпути между пьедесталом Сфинкса и моими следами, там, где я возился с опрокинутой Машиной, на земле оказалась свежая борозда.
Были видны и другие следы: странные узкие отпечатки ног, похожие, как мне казалось, на следы ленивца.
Это побудило меня тщательней осмотреть пьедестал.
Я уже, кажется, сказал, что он был из бронзы.
Однако он представлял собою не просто плиту, а был с обеих сторон украшен искусно выполненными панелями.
Я подошел и постучал.
Пьедестал оказался полым.
Внимательно осмотрев панели, я понял, что они не составляют одного целого с пьедесталом.
На них не было ни ручек, ни замочных скважин, но, возможно, они открывались изнутри, если, как я предполагал, служили входом в пьедестал.
Во всяком случае, одно было мне ясно: Машина Времени находилась внутри пьедестала.
Но как она попала туда — это оставалось загадкой.
Я увидел головы двух людей в оранжевой одежде, шедших ко мне между кустами и цветущими яблонями.
Улыбаясь, я повернулся к ним и поманил их рукой.
Когда они подошли, я указал им на бронзовый пьедестал и постарался объяснить, что хотел бы открыть его.
Но при первом же моем жесте они стали вести себя очень странно.
Не знаю, сумею ли я объяснить вам, какое выражение появилось на их лицах.
Представьте себе, что вы сделали бы неприличный жест перед благовоспитанной дамой — именно с таким выражением она посмотрела бы на вас.
Они ушли, как будто были грубо оскорблены.
Я попытался подозвать к себе миловидное существо в белой одежде, но результат оказался тот же самый.
Мне стало стыдно.
Но Машина Времени была необходима, и я сделал новую попытку.
Малыш с отвращением отвернулся от меня. Я потерял терпение.
В три прыжка я очутился около него и, захлестнув его шею полой его же одежды, потащил к Сфинксу.
Тогда на лице у него вдруг выразились такой ужас и отвращение, что я тотчас же выпустил его.
Однако я не сдавался.
Я принялся бить кулаками по бронзовым панелям.
Мня показалось, что внутри что-то зашевелилось, послышался звук, похожий на хихиканье, но я решил, что это мне только почудилось.
Подобрав у реки большой камень, я вернулся и принялся колотить им до тех пор, пока не расплющил одно из украшений и зеленая крошка не стала сыпаться на землю.
Маленький народец, должно быть, слышал грохот моих ударов на расстоянии мили вокруг, но ничего у меня не вышло.
Я видел целую толпу на склоне холма, украдкой смотревшую на меня.
Злой и усталый, я опустился на землю, но нетерпение не давало мне долго сидеть на месте, я был слишком деятельным человеком для неопределенного ожидания.