Мой голос, вероятно, звучал хрипло и дрожал.
Я протянул руку и коснулся чего-то мягкого.
В то же мгновение блестящие глаза метнулись в сторону и что-то белое промелькнуло мимо меня.
Испугавшись, я повернулся и увидел маленькое обезьяноподобное существо со странно опущенной вниз головой, бежавшее по освещенному пространству галереи.
Оно налетело на гранитную глыбу, отшатнулось в сторону и в одно мгновение скрылось в черной тени под другой грудой каменных обломков.
Мое впечатление о нем было, конечно, неполное. Я заметил только, что оно было грязно-белое и что у него были странные, большие, серовато-красные глаза; его голова и спина были покрыты светлой шерстью.
Но, как я уже сказал, оно бежало слишком быстро, и мне не удалось его отчетливо рассмотреть.
Не могу даже сказать, бежало ли оно на четвереньках или же руки его были так длинны, что почти касались земли.
После минутного замешательства я бросился за ним ко второй груде обломков.
Сначала я не мог ничего найти, но скоро в кромешной темноте наткнулся на один из тех круглых безводных колодцев, о которых я уже говорил. Он был частично прикрыт упавшей колонной.
В голове у меня блеснула внезапная мысль.
Не могло ли это существо спуститься в колодец?
Я зажег спичку и, взглянув вниз, увидел маленькое белое создание с большими блестящими глазами, которое удалялось, упорно глядя на меня.
Я содрогнулся.
Это было что-то вроде человекообразного паука.
Оно спускалось вниз по стене колодца, и я впервые заметил множество металлических скобок для рук и ног, образовавших нечто вроде лестницы.
Но тут догоревшая спичка обожгла мне пальцы и, выпав, потухла; когда я зажег другую, маленькое страшилище уже исчезло.
Не знаю, долго ли я просидел, вглядываясь в глубину колодца.
Во всяком случае, прошло немало времени, прежде чем я пришел к заключению, что виденное мною существо тоже было человеком.
Понемногу истина открылась передо мной. Я понял, что человек разделился на два различных вида. Изящные дети Верхнего Мира не были единственными нашими потомками: это беловатое отвратительное ночное существо, которое промелькнуло передо мной, также было наследником минувших веков.
Вспомнив о дрожании воздуха над колодцами и о своей теории подземной вентиляции, я начал подозревать их истинное значение.
Но какую роль, хотелось мне знать, мог играть этот лемур в моей схеме окончательной организации человечества?
Каково было его отношение к безмятежности и беззаботности прекрасных жителей Верхнего Мира?
Что скрывалось там, в глубине этого колодца?
Я присел на его край, убеждая себя, что мне, во всяком случае, нечего опасаться и что необходимо спуститься туда для разрешения моих недоумений.
Но вместе с тем я чувствовал какой-то страх!
Пока я колебался, двое прекрасных наземных жителей, увлеченные любовной игрой, пробежали мимо меня через освещенное пространство в тень.
Мужчина бежал за женщиной, бросая в нее цветами.
Они, казалось, очень огорчились, увидя, что я заглядываю в колодец, опираясь на упавшую колонну.
Очевидно, было принято не замечать эти отверстия. Как только я указал на колодец и попытался задать вопросы на их языке, смущение их стало еще очевиднее, и они отвернулись от меня.
Но спички их заинтересовали, и мне пришлось сжечь несколько штук, чтобы позабавить их.
Я снова попытался узнать что-нибудь про колодцы, но снова тщетно.
Тогда, оставив их в покое, я решил вернуться к Уине и попробовать узнать что-нибудь у нее.
Все мои представления о новом мире теперь перевернулись.
У меня был ключ, чтобы понять значение этих колодцев, а также вентиляционных башен и таинственных привидений, не говоря уже о бронзовых дверях и о судьбе, постигшей Машину Времени!
Вместе с этим ко мне в душу закралось смутное предчувствие возможности разрешить ту экономическую проблему, которая до сих пор приводила меня в недоумение.
Вот каков был мой новый вывод.
Ясно, что этот второй вид людей обитал под землей.
Три различных обстоятельства приводили меня к такому заключению. Они редко появлялись на поверхности земли, по-видимому, вследствие давней привычки к подземному существованию.
На это указывала их блеклая окраска, присущая большинству животных, обитающих в темноте, — например, белые рыбы в пещерах Кентукки.
Глаза, отражающие свет, — это также характерная черта ночных животных, например, кошки и совы.
И, наконец, это явное замешательство при дневном свете, это поспешное неуклюжее бегство в темноту, эта особая манера опускать на свету лицо вниз — все это подкрепляло мою догадку о крайней чувствительности сетчатки их глаз.
Итак, земля у меня под ногами, видимо, была изрыта тоннелями, в которых и обитала новая раса.
Существование вентиляционных башен и колодцев по склонам холмов — всюду, кроме долины реки, — доказывало, что эти тоннели образуют разветвленную сеть.
Разве не естественно было предположить, что в искусственном подземном мире шла работа, необходимая для благосостояния дневной расы?
Мысль эта была так правдоподобна, что я тотчас же принял ее и пошел дальше, отыскивая причину раздвоения человеческого рода.
Боюсь, что вы с недоверием отнесетесь к моей теории, но что касается меня самого, то я убедился в скором времени, насколько она была близка к истине.
Мне казалось ясным, как день, что постепенное углубление теперешнего временного социального различия между Капиталистом и Рабочим было ключом к новому положению вещей.
Без сомнения, это покажется вам смешным и невероятным, но ведь уже теперь есть обстоятельства, которые указывают на такую возможность.
Существует тенденция использовать подземные пространства для нужд цивилизации, не требующих особой красоты: существует, например, подземная железная дорога в Лондоне, строятся новые электрические подземные дороги и тоннели, существуют подземные мастерские и рестораны, все они растут и множатся.