Мною овладело то странное возбуждение, которое, говорят, так часто приходит во время боя.
Я знал, что мы оба с Уиной погибли, но решил дорого продать свою жизнь.
Я стоял, опираясь спиной о дерево и размахивая перед собой железной палицей.
Лес оглашали громкие крики морлоков.
Прошла минута.
Голоса их, казалось, уже не могли быть пронзительней, движения становились все быстрее и быстрее.
Но ни один не подходил ко мне близко.
Я все время стоял на месте, стараясь хоть что-нибудь разглядеть в темноте.
В душу мою закралась надежда: может быть, морлоки испугались?
И тут произошло нечто необычайное.
Казалось, окружающий меня мрак стал проясняться.
Я смутно начал различать фигуры морлоков, трое корчились у моих ног, а остальные непрерывным потоком бежали мимо меня в глубь леса.
Спины их казались уж не белыми, а красноватыми.
Застыв в недоумении, я увидел красную полосу, скользившую между деревьев, освещенных светом звезд.
Я сразу понял, откуда взялся запах гари и однообразный шорох, перешедший теперь в страшный рев, и красное зарево, обратившее в бегство морлоков.
Отойдя от дерева и оглянувшись назад, я увидел между черными стволами пламя лесного пожара.
Это меня догонял мой первый костер.
Я искал Уину, но ее не было… Свист и шипенье позади, треск загоревшихся ветвей — все это не оставляло времени для размышлений.
Схватив свой лом, я побежал за морлоками.
Пламя следовало за мной по пятам.
Пока я бежал, оно обогнало меня справа, так что я оказался отрезанным и бросился влево.
Наконец я выбежал на небольшую поляну. Один из морлоков, ослепленный, наткнулся на меня и промчался мимо прямо в огонь.
После этого мне пришлось наблюдать самое потрясающее зрелище из всех, какие я видел в Будущем.
От зарева стало светло, как днем.
Посреди огненного моря был холмик или курган, на вершине которого рос полузасохший боярышник.
А дальше, в лесу, бушевали желтые языки пламени, и холм был со всех сторон окружен огненным забором.
На склоне холма толпилось около тридцати или сорока морлоков; ослепленные, они метались и натыкались в замешательстве друг на друга.
Я забыл об их слепоте и, как только они приближались, в безумном страхе принимался яростно наносить им удары. Я убил одного и искалечил многих.
Но, увидев, как один из них ощупью пробирался в багровом свете среди боярышника, и услыхав стоны, я убедился в полной беспомощности и отчаянии морлоков и не трогал уже больше никого.
Иногда некоторые из них натыкались на меня и так дрожали, что я сразу давал им дорогу.
Однажды, когда пламя немного угасло, я испугался, что эти гнусные существа скоро меня увидят.
Я даже подумывал о том, не убить ли мне нескольких из них, прежде чем это случится, но пламя снова ярко вспыхнуло.
Я бродил между морлоками по холму, избегая столкновений, и старался найти хоть какие-нибудь следы Уины.
Но Уина исчезла.
Я присел наконец на вершине холма и стал смотреть на это необычайное сборище слепых существ, бродивших ощупью и перекликавшихся нечеловеческими голосами при вспышках пламени.
Огромные клубы дыма плыли по небу, и сквозь красное зарево изредка проглядывали звезды, такие далекие, как будто они принадлежали какой-то иной вселенной.
Два или три морлока сослепу наткнулись на меня, и я, задрожав, отогнал их ударами кулаков.
Почти всю ночь продолжался этот кошмар.
Я кусал себе руки и кричал в страстном желании проснуться, колотил кулаками по земле, вставал, потом садился, бродил взад-вперед и снова садился на землю.
Я тер глаза, умолял бога дать мне проснуться.
Три раза я видел, как морлоки, опустив головы, обезумевшие, кидались прямо в огонь.
Наконец над утихшим пламенем пожара, над клубами дыма, над почерневшими стволами деревьев и над жалким остатком этих мерзких существ блеснули первые лучи рассвета.
Я снова принялся искать Уину, но не нашел ее.
По-видимому, ее маленькое тельце осталось в лесу.
Все же она избегла той ужасной участи, которая, казалось, была ей уготована.
При этой мысли я чуть снова не принялся за избиение беспомощных отвратительных созданий, но сдержался.
Холмик, как я сказал, был чем-то вроде острова в лесу.
С его вершины сквозь пелену дыма я теперь мог разглядеть Зеленый Дворец и определить путь к Белому Сфинксу.
Когда окончательно рассвело, я покинул кучку проклятых морлоков, все еще стонавших и бродивших ощупью по холму, обмотал ноги травой и по дымящемуся пеплу, меж черных стволов, среди которых еще трепетал огонь, поплелся туда, где была спрятана Машина Времени.
Шел я медленно, так как почти выбился из сил и, кроме того, хромал: я чувствовал себя глубоко несчастным, вспоминая об ужасной смерти бедной Уины.