Не произнося ни слова, Путешественник по Времени подошел к оставленному для него месту.
Он улыбался своей обычной спокойной улыбкой.
— Где моя баранина? — спросил он.
— Какое наслаждение снова воткнуть вилку в кусок мяса!
— Выкладывайте! — закричал Редактор.
— К черту! — сказал Путешественник по Времени.
— Я умираю с голоду.
Не скажу ни слова, пока не подкреплюсь.
Благодарю вас.
И, будьте любезны, передайте соль.
— Одно только слово, — проговорил я.
— Вы путешествовали по Времени?
— Да, — ответил Путешественник по Времени с набитым ртом и кивнул головой.
— Готов заплатить по шиллингу за строчку! — сказал Редактор.
Путешественник по Времени пододвинул к Молчаливому Человеку свой бокал и постучал по нему пальцем; Молчаливый Человек, пристально смотревший на него, нервно вздрогнул и налил вина.
Обед показался мне бесконечно долгим.
Я с трудом удерживался от вопросов, и думаю, то же самое было со всеми остальными.
Журналист пытался поднять настроение, рассказывая анекдоты.
Но Путешественник по Времени был поглощен обедом и ел с аппетитом настоящего бродяги.
Доктор курил сигару и, прищурившись, незаметно наблюдал за ним.
Молчаливый Человек, казалось, был застенчивей обыкновенного и нервно пил шампанское.
Наконец Путешественник по Времени отодвинул тарелку и оглядел нас.
— Я должен извиниться перед вами, — сказал он. — Простите!
Я умирал с голоду.
Со мной случилось удивительнейшее происшествие.
Он протянул руку за сигарой и обрезал ее конец.
— Перейдемте в курительную.
Это слишком длинная история, чтобы рассказывать ее за столом, уставленным грязными тарелками.
И, позвонив прислуге, он отвел нас в соседнюю комнату.
— Рассказывали вы Бленку, Дэшу и Чоузу о Машине? — спросил он меня, откидываясь на спинку удобного кресла и указывая на троих новых гостей.
— Но ведь это просто парадокс, — сказал Редактор.
— Сегодня я не в силах спорить.
Рассказать могу, но спорить не в состоянии.
Если хотите, я расскажу вам о том, что со мной случилось, но прошу не прерывать меня.
Я чувствую непреодолимую потребность рассказать вам все.
Знаю, что едва ли не весь мой рассказ покажется вам вымыслом.
Пусть так!
Но все-таки это правда — от первого до последнего слова… Сегодня в четыре часа дня я был в своей лаборатории, и с тех пор… за три часа прожил восемь дней… Восемь дней, каких не переживал еще ни один человек!
Я измучен, но не лягу спать до тех пор, пока не расскажу вам все.
Тогда только я смогу заснуть.
Но не прерывайте меня.
Согласны?
— Согласен, — сказал Редактор. И все мы повторили хором:
— Согласны!
И Путешественник по Времени начал свой рассказ, который я привожу здесь.
Сначала он сидел, откинувшись на спинку кресла, и казался крайне утомленным, но потом понемногу оживился.
Пересказывая его историю, я слишком глубоко чувствую полнейшее бессилие пера и чернил и, главное, собственную свою неспособность передать все эти характерные особенности.
Вероятно, вы прочтете ее со вниманием, но не увидите бледного искреннего лица рассказчика, освещенного ярким светом лампы, и не услышите звука его голоса.
Вы не сможете представить себе, как по ходу рассказа изменялось выражение этого лица.
Большинство из нас сидело в тени: в курительной комнате не были зажжены свечи, а лампа освещала только лицо Журналиста и ноги Молчаливого Человека, да и то лишь до колен.