Сначала мы молча переглядывались, но вскоре забыли обо всем и смотрели только на Путешественника по Времени.
4. Путешествие по Времени
— В прошлый четверг я объяснял уже некоторым из вас принцип действия моей Машины Времени и показывал ее, еще не законченную, в своей мастерской.
Там она находится и сейчас, правда, немного потрепанная путешествием. Один из костяных стержней надломлен, и бронзовая полоса погнута, но все остальные части в исправности.
Я рассчитывал закончить ее еще в пятницу, но, собрав все, заметил, что одна из никелевых деталей на целый дюйм короче, чем нужно. Пришлось снова ее переделывать. Вот почему моя Машина была закончена только сегодня.
В десять часов утра первая в мире Машина Времени была готова к путешествию.
В последний раз я осмотрел все, испробовал винты и, снова смазав кварцевую ось, сел в седло.
Думаю, что самоубийца, который подносит револьвер к виску, испытывает такое же странное чувство, какое охватило меня, когда одной рукой я взялся за пусковой рычаг, а другой — за тормоз. Я быстро повернул первый и почти тотчас же второй.
Мне показалось, что я покачнулся, испытав, будто в кошмаре, ощущение падения. Но, оглядевшись, я увидел свою лабораторию такой же, как и за минуту до этого.
Произошло ли что-нибудь?
На мгновение у меня мелькнула мысль, что все мои теории ошибочны.
Я посмотрел на часы.
Минуту назад, как мне казалось, часы показывали начало одиннадцатого, теперь же — около половины четвертого!
Я вздохнул и, сжав зубы, обеими руками повернул пусковой рычаг.
Лаборатория стала туманной и неясной.
Вошла миссис Уотчет и, по-видимому, не замечая меня, двинулась к двери в сад.
Для того чтобы перейти комнату, ей понадобилось, вероятно, около минуты, но мне показалось, что она пронеслась с быстротой ракеты.
Я повернул рычаг до отказа.
Сразу наступила темнота, как будто потушили лампу, но в следующее же мгновение вновь стало светло.
Я неясно различал лабораторию, которая становилась все более и более туманной.
Вдруг наступила ночь, затем снова день, снова ночь и так далее, все быстрее.
У меня шумело в ушах, и странное ощущение падения стало сильнее.
Боюсь, что не сумею передать вам своеобразных ощущений путешествия по Времени. Чтобы понять меня, их надо испытать самому.
Они очень неприятны.
Как будто мчишься куда-то, беспомощный, с головокружительной быстротой.
Предчувствие ужасного, неизбежного падения не покидает тебя.
Пока я мчался таким образом, ночи сменялись днями, подобно взмахам крыльев.
Скоро смутные очертания моей лаборатории исчезли, и я увидел солнце, каждую минуту делавшее скачок по небу от востока до запада, и каждую минуту наступал новый день.
Я решил, что лаборатория разрушена и я очутился под открытым небом.
У меня было такое чувство, словно я нахожусь на эшафоте, но я мчался слишком быстро, чтобы отдаваться такого рода впечатлениям.
Самая медленная из улиток двигалась для меня слишком быстро.
Мгновенная смена темноты и света была нестерпима для глаз.
В секунды потемнения я видел луну, которая быстро пробегала по небу, меняя свои фазы от новолуния до полнолуния, видел слабое мерцание кружившихся звезд.
Я продолжал мчаться так со все возрастающей скоростью, день и ночь слились наконец в сплошную серую пелену; небо окрасилось в ту удивительную синеву, приобрело тот чудесный оттенок, который появляется в ранние сумерки; метавшееся солнце превратилось в огненную полосу, дугой сверкавшую от востока до запада, а луна — в такую же полосу слабо струившегося света; я уже не мог видеть звезд и только изредка замечал то тут, то там светлые круги, опоясавшие небесную синеву.
Вокруг меня все было смутно и туманно.
Я все еще находился на склоне холма, на котором и сейчас стоит этот дом, и вершина его поднималась надо мной, серая и расплывчатая.
Я видел, как деревья вырастали и изменяли форму подобно клубам дыма: то желтея, то зеленея, они росли, увеличивались и исчезали.
Я видел, как огромные великолепные здания появлялись и таяли, словно сновидения.
Вся поверхность земли изменялась на моих глазах.
Маленькие стрелки на циферблатах, показывавшие скорость Машины, вертелись все быстрей и быстрей.
Скоро я заметил, что полоса, в которую превратилось солнце, колеблется то к северу, то к югу — от летнего солнцестояния к зимнему, — показывая, что я пролетал более года в минуту, и каждую минуту снег покрывал землю и сменялся яркой весенней зеленью.
Первые неприятные ощущения полета стали уже не такими острыми.
Меня вдруг охватило какое-то исступление.
Я заметил странное качание машины, но не мог понять причины этого.
В голове моей был какой-то хаос, и я в припадке безумия летел в будущее.
Я не думал об остановке, забыл обо всем, кроме своих новых ощущений.
Но вскоре эти ощущения сменились любопытством, смешанным со страхом.
«Какие удивительные изменения, произошедшие с человечеством, какие чудесные достижения прогресса по сравнению с нашей зачаточной цивилизацией, — думал я, — могут открыться передо мной, если я взгляну поближе на мир, смутно мелькающий сейчас перед моими глазами!»
Я видел, как вокруг меня проносились огромные сооружения чудесной архитектуры, гораздо более величественные, чем здания нашего времени, но они казались как бы сотканными из мерцающего тумана.
Я видел, как склон этого холма покрылся пышной зеленью и она оставалась на нем круглый год — летом и зимой.