— Давайте прямо с них, — согласился Брэнч.
— Значит, так, — сказал Элснер, сверяясь по записной книжке. — Ваш флот находится в космосе уже одиннадцать месяцев и семь дней, верно?
— Да.
— В течение всего этого времени имели место лишь мелкие столкновения: но ни одного по-настоящему развернутого боевого действия.
Вы и командующий противника, очевидно, удовлетворились покусыванием друг друга словно недовольные псы.
— Мне бы не хотелось проводить подобную аналогию, — ответил Брэнч, мгновенно ощутив неприязнь к молодому человеку.
— Но продолжайте.
— Прошу прощения.
Это было неудачное и вынужденное сравнение.
Так или иначе, но сражения не произошло, несмотря на ваше некоторое численное превосходство.
Верно?
— Да.
— Тем более вы знаете, что содержание флота подобной величины расточает ресурсы Земли.
Президенту хотелось бы знать, почему не состоялось сражение.
— Сперва мне бы хотелось выслушать остальные претензии, — сказал генерал, сжимая разбитые кулаки и с завидным самообладанием удерживаясь от того, чтобы не пустить их в ход.
— Очень хорошо.
Теперь моральный фактор.
Мы продолжаем получать от вас доклады об имеющих место инцидентах боевого утомления — помешательствах, прямо говоря.
Цифры абсурдны!
Тридцать процентов молодых людей помещены в сумасшедший дом.
Это переходит всякие границы, даже учитывая нынешнюю напряженную обстановку.
Брэнч не ответил.
— Короче, — закончил Элснер, — я бы хотел получить ответы на эти вопросы.
А затем я бы просил вашей помощи в переговорах о перемирии.
Война изначально была абсурдна.
И начала ее не Земля.
Президенту кажется, что ввиду сложившейся ситуации командующий противника согласится с подобной идеей.
Пошатываясь, в рубку вошел полковник Маргрейвс. Его лицо покраснело.
Он закончил свое незавершенное дело; убавив еще на четверть содержимое уже начатой наполовину бутылки.
— Похоже, я слышу о перемирии? — воскликнул он.
Элснер бросил на него быстрый взгляд и снова повернулся к Брэнчу.
— Полагаю, вы позаботитесь об этом сами.
Если вы свяжетесь с командующим неприятеля, я попробую с ним договориться.
— Им не интересно, — сказал Брэнч.
— Откуда вы знаете?
— Я пробовал.
Я пытаюсь вести мирные переговоры вот уже шесть месяцев.
Однако противная сторона требует нашей полной и безоговорочной капитуляции.
— Но ведь это же полный абсурд, — качая головой, удивился Элснер.
— У них нет намерений вести переговоры?
Силы флотов примерно равны.
И даже не было решающих сражений.
Как же они могут…
— Проще простого! — заорал Маргрейвс, идя прямо на представителя и свирепо глядя ему в лицо.
— Генерал, этот человек пьян.
— Элснер встал.
— Конечно, ты, юный кретин!
Разве ты еще не понял!
Война проиграна.
Окончательно и бесповоротно.