Воздух темнел; наконец, мрак скрыл скользящие изменчивые кольца змеи; слышался только шелест её чешуи.
Балу и Багира стояли, как каменные, с лёгким ворчанием, ощетинившись, а Маугли смотрел на все и удивлялся.
– Бандар?логи, – наконец прозвучал голос Каа, – может ли кто?нибудь из вас без моего приказания пошевелить рукой или ногой?
Отвечайте.
– Без твоего приказания мы не можем шевельнуть ни ногой, ни рукой, о Каа.
– Хорошо.
Сделайте один шаг ко мне.
Ряды обезьян беспомощно колыхнулись вперёд; вместе с ними, как деревянные, шагнули Балу и Багира.
– Ближе, – прошипел Каа. И все снова подвинулись.
Маугли положил свои руки на Балу и на Багиру, чтобы увести их, и два больших зверя вздрогнули, точно внезапно разбуженные ото сна.
– Не снимай руки с моего плеча, – прошептала Багира. – Держи меня, не то я вернусь к Каа.
Ах!
– Да ведь старый Каа просто делает круги на пыльной земле, – сказал Маугли. – Уйдём!
Все трое проскользнули через пролом в стене и очутились в джунглях.
– Вуф, – произнёс Балу, когда он снова остановился под неподвижными деревьями. – Никогда больше я не возьму Каа в союзники, – и он встряхнулся.
– Он знает больше нас, – с дрожью проговорила Багира. – Ещё немножко, и я кинулась бы к нему в пасть.
– Многие пройдут по этой дороге, раньше нового восхода луны, – заметил Балу. – Он хорошо поохотится сегодня… по?своему…
– Но что же все это значит? – спросил Маугли, не знавший о притягательной силе взгляда питона, – пока не стемнело, я видел только большую змею, которая делала какие?то глупые фигуры и круги.
И у Каа весь нос разбит!
Хо!
Хо!
– Маугли, – сердито остановила мальчика Багира, – его нос разбит по твоей милости, так же как мои уши, бока и лапы, шея и плечи Балу искусаны из?за тебя же.
Много дней ни Балу, ни Багира не будут в состоянии и с удовольствием охотиться.
– Не беда, – сказал Балу, – с нами опять человеческий детёныш!
– Это правда, но вместо того, чтобы поохотиться, мы дорого заплатили за него – ранами, шерстью (у меня выщипана половина меха на спине) и, наконец, честью.
Помни, Маугли, я – чёрная пантера, была принуждена просить защиты у Каа, и мы с Балу стали глупы, как маленькие птички, при виде этой пляски голода.
Вот, человеческий детёныш, что произошло из?за твоих игр с Бандар?логом.
– Правда, все это правда, – печально проговорил Маугли. – Я дрянной человеческий детёныш и теперь чувствую, как во мне тоскует желудок.
– Мф!
Что говорит Закон Джунглей, Балу?
Балу не хотелось навлекать на Маугли новых неприятностей, но шутить с Законом он не желал, а потому тихо проворчал:
– Печаль не избавляет от наказания.
Только помни, Багира, он очень маленький.
– Я не забуду этого, но он был причиной беды и его нужно побить.
Маугли, ты можешь что?нибудь сказать?
– Ничего, я виноват.
Балу и ты ранены.
Справедливо наказать меня.
Багира раз шесть любовно ударила его, с точки зрения пантеры очень легко; эти толчки вряд ли разбудили бы её детёныша, но для семилетнего мальчика они были жестокими побоями и в годы Маугли каждый мог бы пожелать избежать их.
Когда все было окончено, мальчик чихнул, и, не говоря ни слова, поднялся на ноги.
– Теперь, – сказала Багира, – прыгай ко мне на спину, Маленький Брат, мы отправимся домой.
Одна из прелестей Закона Джунглей состоит в том, что наказание уничтожает старые счёты; все оканчивается, и никто не хмурится.
Маугли положил голову на спину Багиры и заснул так глубоко, что не проснулся даже, когда она опустила его в пещере подле Волчицы Матери.
ТИГР! ТИГР!
Теперь мы должны вернуться к первому рассказу.
Когда после боя со стаей около Скалы Совета Маугли вышел из волчьей пещеры, он направился к ближайшим обработанным полям, подле которых жили земледельцы, однако не захотел остаться там, его джунгли подходили слишком близко к этому посёлку, а он знал, что теперь в зарослях у него был, по крайней мере, один злостный враг, участник Совета.
Итак, мальчик пошёл дальше, держась дороги, грубо проделанной вдоль долины, и миль двадцать бежал по ней ровной рысью; наконец, увидел незнакомую местность.
Долина выходила на широкую низменность, усеянную камнями и прорезанную рвами.
В одном её конце помещалось маленькое селение, к другому отлого спускались густые заросли и останавливались, как бы отсечённые топором.
По всей долине паслись коровы с телятами и быками и буйволы с буйволицами. Увидав Маугли, пастушки закричали и разбежались, а жёлтые собаки парии, всегда бродящие вокруг каждого поселения в Индии, залаяли.