— Если Боб олицетворял собою эти «сведения», мистер Глегг мог допустить и некоторое нарушение порядка.
— Нет, сэр, — сказал Том, — я пришел поговорить с вами об одном деле, касающемся лично меня.
— А… хорошо, но при чем же тут этот пес? — спросил старый джентльмен, успокаиваясь.
— Это мой пес, сэр, — сказал Боб, который никогда не терялся.
— Я-то и надоумил мастера Тома насчет этого дельца: ведь мастер Том был мне другом, еще когда я пешком под стол ходил; я тогда пугал птиц для старого хозяина — первая моя работа.
И коли мне подворачивается выгодное дельце, я всегда думаю, как бы и мастеру Тому перепал кусочек.
Стыд и срам не сколотить немного деньжат, послав за границу товары, — чистых десять — двенадцать процентов прибыли после того, как заплатишь за перевозку и отдашь за услугу, — а только он не может воспользоваться этим, потому как у него нет наличных.
А товары-то какие — лейсхемские! Да ведь они будто нарочно сделаны для тех, кто хочет послать за границу небольшой груз, — лопни мои глаза, коли не так! Легкие и, почитай, никакого места не занимают; двадцать фунтов запакуешь — и не видно. А уж качество — любому дураку по вкусу: они долго не залежатся, можете мне поверить.
Я как раз иду в Лейсхем покупать товар для себя и могу купить и для мастера Тома тоже.
А на одной посудине есть у меня знакомый третий помощник — так он обещал вывезти их отсюда.
Я его хорошо знаю, на него можно положиться, у него здесь в городе семья.
Его зовут Сол — вот уж верно, соленый парень, — а коли вы мне не верите, я могу свести вас к нему.
Дядюшка Глегг даже рот разинул от изумления, слушая эту бойкую тираду, за которой он еле мог поспеть.
Он поглядел на Боба сперва поверх очков, затем через очки, затем снова поверх; а Том, не зная, какое впечатление все это произвело на дядюшку Глегга, уже жалел, что взял с собой этого единственного в своем роде Аарона, глашатая их общих интересов.
Теперь, когда Боба слушал, кроме него, еще кто-то, его разглагольствования показались Тому куда менее уместными.
— А ты, видать, разбитной парень, — сказал наконец мистер Глегг.
— Да, сэр, истинная правда, — утвердительно кивнул Боб и склонил голову набок.
— Мне чудится, что в котелке у меня прямо все кишмя кишит, как в старом сыре, потому как у меня столько всяких планов, один другой так и выпихивают.
Ежели бы не Мампс, чтобы было с кем поболтать, я бы, верно, и на ногах не устоял, так голова перевешивает.
Это, видать, потому, что я не ходил в шкоду.
Я уж и то ругаю свою старуху.
«Ты бы должна была чаще посылать меня в школу, — говорю я ей, — мог бы я читать всякие занятные книжки, так и было бы у меня в голове прохладно и пусто».
Да, моя старуха живет теперь припеваючи, ест жареное мясо с картошкой сколько влезет.
Деньги на меня так и сыплются — придется завести жену, чтобы она их изводила.
А только хлопотное это дело — жена, да и Мампсу она может прийтись не по вкусу.
Дядюшку Глегга, который с тех пор, как удалился от дел, считал себя шутником, Боб определенно стал забавлять, но так как он имел в виду сделать ему неодобрительное замечание, он старался не улыбаться.
— Да, — сказал он, — можно поверить, что ты не знаешь, куда девать деньги, ежели держишь этого пса; он же ест за двоих.
Просто позор, просто позор!
— Но в голосе его звучала скорее печаль, чем гнев, и он быстро добавил: — Ну ладно, давай поговорим о делах, Том.
Ты, верно, хочешь занять у меня небольшую сумму.
Но где же твои деньги?
Ты ведь не тратишь все до последнего пенни — а?
— Нет, сэр, — ответил Том, покраснев, — но отцу не хотелось бы рисковать ими, и мне неприятно настаивать на своем.
Если бы я мог достать для начала двадцать или тридцать фунтов, я бы выплачивал за них из расчета пяти процентов и постепенно скопил бы небольшой капитал, так что мог бы обойтись без займа.
— Ну что ж, — одобрительно заметил мистер Глегг, — неплохо придумано, и я не против того, чтобы оказать тебе эту услугу.
Но было бы не вредно повидаться с вашим Солом, и затем… твой приятель предлагает купить для тебя товары.
У тебя есть кто-нибудь, кто бы мог за тебя поручиться, раз нам придется отдать в твои руки деньги? — добавил осторожный старый джентльмен, глядя поверх очков на Боба.
— Не думаю, чтоб это было необходимо, дядюшка, — сказал Том.
— Во всяком случае, для меня, потому что я хорошо знаю Боба; но, возможно, вам действительно, нужен какой-нибудь залог.
— Ты берешь процент за то, что закупаешь товары, — так ведь? — сказал дядюшка Глегг, глядя на Боба.
— Нет, сэр, — ответил Боб с негодованием, — я не для того предлагаю достать мастеру Тому яблоко, чтобы самому откусить кусок.
Уж коли я хочу сыграть с кем-нибудь штуку, так могу что и посмешнее придумать.
— Ну, только справедливо, чтобы ты имел свою выгоду, — сказал мистер Глегг.
— Я невысоко ставлю сделку, когда одна из сторон ничего от нее не имеет.
Это всегда плохо выглядит.
— Так я вам скажу, какая мне с нее выгода, — промолвил Боб, достаточно проницательный, чтобы с полуслова понять, на что тот намекает, — ив конце концов это тоже деньги в мой карман: когда я закупаю много товаров, я кажусь более важным.
Вот об этом-то я и думал.
Я — парень не промах, можете мне поверить.
— Мистер Глегг, мистер Глегг, — послышался свирепый голос из окна гостиной, — будьте любезны обобщить мне — вы намерены идти пить чай или собираетесь стоять там и точить лясы с бродячими торговцами, пока вас не зарежут среди бела дня?
— Зарежут? — сказал мистер Глегг. — О чем толкует эта женщина?