Досадуя на мать и тетушку, Эдмунд пуще того сердился на самого себя.
Он забыл Фанни, и это хуже всего, что сделали они.
Если б о ней должным образом подумали, ничего бы худого не случилось; но четыре дня подряд она была оставлена без внимания, не имея никакого выбора ни в обществе, ни в моционе, не имея никакого повода отказаться от всего того, что могли с нее спросить ее неразумные тетушки.
Стыдно ему было от мысли, что четыре дня подряд у ней не было возможности кататься верхом, и он дал себе зарок, что, хотя ему очень жаль лишать мисс Крофорд удовольствия, ничего подобного никогда больше не случится.
Фанни легла в постель с таким же тяжелым сердцем, как в первый вечер по приезде в Мэнсфилд-парк.
В ее недомоганье отчасти было повинно и состояние духа, потому что вот уже несколько дней она чувствовала себя заброшенной и пыталась побороть недовольство и ревность.
Когда она полулежала на диване, в дальнем углу, где укрылась от всех взглядов, душа у ней болела куда сильней головы; а из-за внезапной перемены, которую вызвала доброта Эдмунда, она едва была в силах совладать с собою.
Глава 8
Фаннины прогулки верхом возобновились на другой же день, и, так как утро было славное, пронизанное свежестию, не такое жаркое, как все последнее время, Эдмунд верил, что ущерб, нанесенный ее здоровью и настроению, будет скоро возмещен.
В ее отсутствие приехал мистер Рашуот, сопровождающий свою матушку, которая пожаловала, чтобы проявить любезность, в особенности приглашением посетить Созертон, поскольку план, который возник две недели назад, из-за последовавшего затем ее отъезда из дому, до сих пор не осуществили.
Тетушка Норрис и ее племянницы чрезвычайно обрадовались его возрожденью, и поездка была назначена на один из ближайших дней, при условии, что мистер Крофорд не будет занят; девицы не забыли поставить это условием, и, хотя тетушка Норрис готова была бы ответить за мистера Крофорда согласием, они не одобрили ее смелость, но и не пожелали идти на риск; и наконец, поняв намек мисс Бертрам, мистер Рашуот сообразил, что самое для него верное — тотчас же отправиться в пасторат, посетить мистера Крофорда и спросить, подходит ли ему среда.
Еще до того, как он воротился, пришли миссис Грант и мисс Крофорд.
Они уже несколько времени гуляли и, выбрав другой путь в усадьбу, разминулись с ним.
Однако ж они всех обнадежили, что он застанет мистера Крофорда дома.
Было, разумеется, помянуто и о намерении ехать в Созертон.
Право же, трудно представить, чтоб разговаривали о чем-либо, кроме этой поездки, так как миссис Норрис была из-за нее в приподнятом настроении, а миссис Рашуот, благожелательная, любезная, скучно-разговорчивая, напыщенная особа, которая лишь то и разумела, что касалось ее самой или ее сына, настоятельно уговаривала леди Бертрам поехать вместе со всеми.
Леди Бертрам неизменно отклоняла приглашение, но спокойная манера отказа никак не убеждала миссис Рашуот, и она поняла, что миссис Бертрам подлинно не хочет ехать, лишь когда вмешалась миссис Норрис и куда многословней и громче объяснила ей правду.
— Для сестры это будет чересчур утомительно, уверяю вас, чересчур утомительно, дорогая миссис Рашуот.
Ведь туда десять миль да назад десять.
Вы уж извините на сей раз мою сестру и удовольствуйтесь двумя нашими милыми девочками и мною.
Созертон единственное место, куда она и рада бы поехать в такую даль, но, право же, это невозможно.
Фанни Прайс, знаете ли, составит ей компанию, и все будет хорошо; а что до Эдмунда, поскольку его тут нет, чтоб сказать самому, я отвечу за него — конечно, он будет счастлив присоединиться к остальному обществу.
Он ведь может поехать верхом.
Миссис Рашуот, вынужденная согласиться с тем, что леди Бертрам останется дома, только и могла об этом пожалеть.
Отсутствие ее светлости будет большим изъяном, и, конечно, было бы чрезвычайно приятно видеть у себя и молодую особу, мисс Прайс, она ведь еще не бывала в Созертоне, и такая жалость, что она его не увидит.
— Вы очень добры, вы сама доброта, сударыня! — воскликнула миссис Норрис, — но что до Фанни, у ней еще будет множество случаев увидеть Созертон.
У ней впереди довольно времени, и о ее поездке сейчас не может быть и речи.
Леди Бертрам никак без нее не обойтись.
— Да, да!..
Я не могу остаться без Фанни.
Убежденная, что все жаждут увидеть Созертон, миссис Рашуот затем пригласила и мисс Крофорд; и хотя миссис Грант которая, поселившись по соседству, за все время не потрудилась нанести визит миссис Рашуот и сейчас учтиво отклонила приглашенье, она была рада любому случаю оставить удовольствие сестре; и Мэри, после должных уговоров и разговоров, любезно приняла любезное приглашение.
Мистер Рашуот воротился из пастората с успехом; и Эдмунд появился как раз вовремя, чтобы узнать, о чем условлено на среду, проводить миссис Рашуот до кареты, а двух других дам провести по парку до середины пути.
Возвратясь в малую гостиную, он застал там миссис Норрис, которая все никак не могла решить, желательно или нет чтобы мисс Крофорд тоже ехала в Созертон, и не будет ли ландо брата полно и без нее.
Обе мисс Бертрам посмеялись над ее опасениями, заверив ее, что четверо прекрасно там поместятся, а есть ведь еще и козлы, на которые кто-нибудь может сесть с ним рядом.
— Но почему же ехать в экипаже Крофорда или в одном только его экипаже? — сказал Эдмунд.
— Почему не воспользоваться маменькиным фаэтоном?
Когда на днях впервые заговорили об этой поездке, я не мог понять, почему не поехать в собственном экипаже, если речь идет о семейном визите.
— Как? — вскричала Джулия. — По такой-то погоде тесниться втроем в закрытой карете, когда можно расположиться в ландо!
Нет, дорогой Эдмунд, это нам вовсе не подходит.
— Притом, я знаю, что мистер Крофорд надеется самолично нас повезти, — сказала Мария.
— После того, что было сказано поначалу, он, конечно, счел наши слова за обещанье.
— И потом, дорогой Эдмунд, брать два экипажа, когда довольно и одного, это только напрасное беспокойство, — прибавила миссис Норрис. — И между нами говоря, кучер не в восторге от дорог между Мэнсфилдом и Созертоном, он вечно жалуется, что аллеи узкие и карета всегда поцарапанная, и кому ж это надобно, чтоб дорогой наш сэр Томас воротился домой, а у кареты весь лак стерт.
— Воспользоваться экипажем мистера Крофорда по этой причине было бы не очень красиво, — сказала Мария. — Но все дело в том, что Уилкокс — бестолковый старик и никудышный кучер.
Ручаюсь, что в среду узкие дороги не причинят нам никакого неудобства.
— Я не вижу беды в том, чтоб ехать на козлах, — сказал Эдмунд, — ничего тут нет неприятного.
— Неприятного! — воскликнула Мария.
— О Господи, я уверена, всем захотелось бы занять это место.
С козел лучше всего можно любоваться окрестностями.
Наверно, мисс Крофорд захочет сидеть на козлах.
— Тогда может поехать и Фанни, без сомнения, для нее хватит места.