Нугила, моя жена, отрезала себе волосы и сплела из них крепкую тетиву для моего лука.
Прочие женщины последовали ее примеру, и когда стена была атакована, они стали плечом к плечу с нами, среди наших копий и стрел, и обрушивали груды горшечных черепков и камней на головы Шишконосых.
Мы в конце концов почти перехитрили Шишконосых.
Наступило время, когда из каждых десяти мужчин на стене остался только один, а наших женщин осталось совсем немного; и Шишконосые вступили в переговоры.
Они объявили нам, что мы крепкая порода, и что наши женщины способны рожать мужчин; если мы отдадим им наших женщин, они оставят нам во владение долину, а женщин мы себе добудем из долины южнее.
Но Нугила сказала -- нет, другие женщины также сказали -- нет.
Мы издевались над Шишконосыми и спрашивали их: неужели они устали сражаться?
И в то время как мы издевались над нашими врагами, мы были почти что мертвецы; драться мы не могли, так мы ослабели.
Еще один приступ на стену -- и нам конец.
Мы это знали.
Наши женщины тоже это знали.
И Нугила предложила нам сделать это самим и оставить Шишконосых в дураках.
Все женщины согласились с нею.
И пока Шишконосые готовились к последней атаке, мы на стене убивали наших женщин.
Нугила любила меня и склонилась грудью на мой меч здесь же, на стене.
А мы, мужчины, во имя любви к племени и к соплеменникам убивали друг друга, пока от всей этой багровой резни не остались только Горда и я.
Горда был мой старший сын, и я склонился на его меч.
Но не сразу я умер.
Я был последним из Сынов Горы, ибо на моих глазах Горда, пав на свой меч, быстро скончался.
Я умирал, смутно слыша вопли наступавших Шишконосых, и радовался тому, что нашим женщинам не придется воспитывать их сыновей.
Не знаю, в какое время я был Сыном Горы и когда мы умирали в узкой долине, где перебили Сынов Риса и Проса.
Знаю только, что это случилось за много столетий до великого переселения всех Сынов Горы в Индию и задолго до того, как я был арийским владыкой в Древнем Египте и строил себе погребальный склеп, разрывая могилы царей, похороненных до меня.
Я многое мог бы рассказать об этих далеких днях, но времени остается мало.
Скоро я умру.
И все же мне жаль, что я не могу рассказать подробнее об этих древних переселениях.
Мне хочется поговорить о Тайне.
Ибо нас всегда тянет разрешать тайны жизни, смерти и угасания.
В отличие от прочих животных, человек всегда глядел на звезды.
Много богов создал он по своему образу и подобию своих влечений.
В те древние времена я поклонялся солнцу и тьме.
Я поклонялся очищенному рисовому зерну, как праотцу жизни.
Я преклонялся Сар, богине злаков.
Я поклонялся морским богам и речным богам.
Я помню Иштар еще до того, как ее украли у нас вавилоняне. Эа также была наша, она царила в подземном мире, давшем Иштар возможность победить смерть.
Добрым арийским богом был и Митра, до того как его у нас украли или пока мы от него не отказались.
Я помню, что однажды, спустя много времени после переселения в Индию, куда мы занесли ячмень, я отправился в Индию лошадиным барышником с моими слугами и длинным караваном, и помню, что в это время мы поклонялись Бодисатве.
Действительно, поклонение таинственному так же странствовало, как и люди, и боги вели такую же бродячую жизнь, как и народы.
Как сумерийцы заимствовали у нас Шамашнапиштина, так сыны Сима похитили его у сумерийцев и назвали его Ноем.
Я, Дэррель Стэндинг, в Коридоре Убийц улыбаюсь теперь тому, что меня признали виновным и приговорили к смерти двенадцать дюжих и добросовестных присяжных.
Двенадцать всегда было магическое число -- число Тайны.
Оно родилось не во времена двенадцати племен Израилевых.
Задолго до Израиля звездочеты наметили двенадцать знаков Зодиака в небесах.
И помню, когда я был Ассиром и Ваниром. Один судил людей в сонме двенадцати богов, и имена их были: Тор, Бальдур, Ниорд, Фрей, Тюр, Бреги, Геймдаль, Годер, Видар, Улль, Форсети и Локи.
У нас украли даже наших валькирий, превратив их в ангелов, и крылья коней валькирий оказались прикрепленными к плечам ангелов.
И тогдашний наш Гельгейм, царство льда и мороза, сделался нынешней нашей преисподней, в которой так жарко, что кровь кипит в жилах грешников, между тем как у нас, в нашем Гельгейме, царил такой холод, что мозг замерзал в костях.
И само небо, которое мы считали нетленным и вечным, переселялось и колебалось, так что в настоящее время мы видим созвездие Скорпиона на том месте, где встарь находилась Коза, и Стрельца на месте Рака.
Культы и культы!
Вечное преследование Тайны.
Я помню хромого бога греков, кузнеца.
Но греческий Вулкан был и германский Виланд, кузнец, которого поймал и сделал хромым, подрезав ему поджилки, Нидунг, царь нидов.