Он никогда еще так ясно не понимал, насколько неверным было его намерение еще долго оставаться холостяком: женитьба не только не станет помехой его планам, но поможет их осуществлению.
И когда на следующий день, сопровождая пациента в Брассинг, он увидел там сервиз, показавшийся ему превосходным во всех отношениях, то немедленно его купил.
Откладывать подобные решения - значит напрасно терять время, а Лидгейт терпеть не мог плохую посуду.
Правда, сервиз был дорогим, но такова, наверное, природа сервизов.
Обзаведение всем необходимым, естественно, обходится недешево, зато это случается только раз в жизни.
- Он, верно, чудо что такое, - сказала миссис Винси, когда Лидгейт упомянул про свою покупку и в двух словах описал сервиз.
- Как раз для Рози.
Дай-то бог, чтобы он подольше оставался цел.
- Надо нанимать такую прислугу, которая не бьет посуды, - объявил Лидгейт. (Бесспорно, в его рассуждении причина и следствие несколько смешались, но в ту эпоху трудно было найти систему рассуждений, которую ученые мужи так или иначе не санкционировали бы.)
Разумеется, от маменьки не было нужды что-либо скрывать: она предпочитала на все смотреть бодро и - сама счастливая жена - о замужестве дочери думала только с радостной гордостью.
Однако Розамонда знала, что говорила, когда посоветовала Лидгейту написать ее папеньке.
На следующее утро она подготовила почву, проводив отца на склад и по дороге упомянув, что мистер Лидгейт торопится со свадьбой.
- Вздор, милочка, - сказал мистер Винси.
- На какие средства он собирается содержать жену?
Лучше бы ты порвала с ним помолвку.
Ведь у нас с тобой уже был об этом разговор.
К чему ты получала такое воспитание, если теперь выйдешь замуж за бедняка?
Каково отцу смотреть на это?
- Но мистер Лидгейт вовсе не бедняк, папа.
Он купил практику мистера Пикока, а она, говорят, приносит в год восемьсот - девятьсот фунтов.
- Чепуха!
Практику купил!
А почему бы ему не купить журавля в небе?
Он ее всю растеряет.
- Ничего подобного, папа. Он приобретает много новых пациентов.
Ведь его уже пригласили к Четтемам и к Кейсобонам.
- Надеюсь, он знает, что я за тобой ничего не даю? Фред остался ни при чем, парламент, того гляди, распустят, машины повсюду ломают, и выборы скоро...
- Милый папа! Но при чем тут моя свадьба?
- Очень даже при чем!
Мы, того гляди, станем нищими - такое в стране творится!
Может, и правда наступает конец света, как некоторые говорят!
Во всяком случае, свободных денег у меня сейчас нет, брать из дела я их не могу, и Лидгейту следует это знать.
- Но он ничего не ждет, я уверена.
И у него такое знатное родство! Так или иначе, он займет высокое положение в свете.
Он делает научные открытия.
Мистер Винси ничего не сказал.
- Папа, я не могу отказаться от моей единственной надежды на счастье.
Мистер Лидгейт - джентльмен.
А я бы никогда никого не полюбила, кроме безупречного джентльмена.
Ты ведь не хочешь, чтобы я заболела чахоткой, как Арабелла Хоули.
И ты знаешь, что я никогда от своих решений не отступаю.
Но папа снова ничего не сказал.
- Обещай, папа, что ты дашь свое согласие.
Мы ни за что не откажемся друг от друга, а ты сам всегда осуждал долгие помолвки и поздние браки.
Она продолжала настаивать, и в конце концов мистер Винси сказал:
- Ну что же, деточка, он должен мне сперва написать, чтобы я мог дать ответ. И Розамонда поняла, что добилась своего.
Ответ мистера Винси свелся главным образом к требованию, чтобы Лидгейт застраховал свою жизнь, - что тот немедленно и исполнил.
Это была превосходная предосторожность на случай, если бы Лидгейт вдруг умер, но пока она требовала расходов.
Однако теперь все препятствия, казалось, были устранены и приготовления к свадьбе продолжались с большим воодушевлением.
Впрочем, не без разумной экономии.