И я думаю, он убедит его отложить выставление кандидатуры.
- Да-да, - кивнула миссис Кэдуолледер.
- Независимый кандидат еще не успел выдолбить свои речи.
- Но этот Ладислав... Тут тоже есть некоторая неловкость, - продолжал сэр Джеймс.
- Мы его раза два-три приглашали пообедать у нас (кстати, вы же с ним тогда познакомились) - ну, как гостя Брука и родственника Кейсобона. Мы ведь считали, что он здесь только с визитом.
А теперь он вдруг оказался редактором "Мидлмарчского пионера", и в Мидлмарче о нем идут толки - его называют безродным писакой, иностранным агентом и бог знает чем еще.
- Кейсобону это не понравится, - заметил мистер Кэдуолледер.
- Но ведь Ладислав по отцу действительно иностранец, - возразил сэр Джеймс.
- Будем все-таки надеяться, что он не станет проповедовать крайних мнений и не заразит ими Брука.
- О, он опасная каналья, этот мистер Ладислав! - сказала миссис Кэдуолледер. - Оперные арии, острый язык.
Прямо-таки байронический герой влюбленный заговорщик.
А Фома Аквинский его не слишком обожает.
Я это сразу заметила в тот день, когда он привез картину.
- Мне не хочется говорить об этом с Кейсобоном, - признался сэр Джеймс.
- Хотя у него больше прав вмешиваться, чем у меня.
Очень неприятное положение, как ни взглянуть.
Что за роль для человека с приличными семейными связями - газетный борзописец!
Посмотрите хоть на Кэка, который редактирует
"Рупор".
Я на днях встретил его с Хоули.
Пишет он вполне здраво, но сам такой темный субъект, что лучше бы уж он выступал не на нашей стороне.
- Чего еще ждать от грошовых мидлмарчских листков? - сказал мистер Кэдуолледер.
- Где вы найдете порядочного человека, который будет отстаивать интересы, в сущности ему чуждые, за плату настолько жалкую, что даже одеться прилично никак невозможно?
- Совершенно верно. Тем более неприятно, что Брук поставил в такое положение человека, не совсем чужого его семье.
И по-моему, Ладислав сделал глупость, что согласился.
- Это Фома Аквинский виноват, - вставила миссис Кэдуолледер.
- Почему он не воспользовался своим влиянием, чтобы сделать Ладислава третьим секретарем какого-нибудь посольства или не отправил его в Индию?
Хорошие семьи именно так избавляются от нашаливших молокососов.
- И неизвестно, как это все обернется, - с тревогой сказал сэр Джеймс.
- Но если Кейсобон молчит, что могу сделать я?
- А, дорогой сэр Джеймс, не надо придавать этому такого значения, благодушно произнес мистер Кэдуолледер.
- Почти наверное никаких последствий не будет.
Через месяц-другой Брук и этот мистер Ладислав надоедят друг другу. Ладислав отправится восвояси, а Брук продаст газету. Тем дело и кончится.
- Есть, правда, надежда, что ему не понравится бросать деньги на ветер, - сказала миссис Кэдуолледер.
- Если бы я могла расчесть по статьям расходы на предвыборную кампанию, я бы его напугала.
Общие слова вроде "затрат" пользы не принесут: я бы не стала рассуждать об отворении крови, а просто опрокинула на него банку пиявок.
Мы, люди скаредные, больше всего не терпим, чтобы из нас высасывали наши шиллинги и пенсы.
- И ему не понравится, как его будут чернить, - добавил сэр Джеймс.
За то, например, как он управляет своим поместьем.
А они уже начали.
И ведь тут правда на их стороне - мне самому тяжело на это смотреть.
Тем более что такое творится у меня прямо под боком.
Я считаю, что мы обязаны заботиться о своей земле и о своих арендаторах как следует, и уж тем более в наши тяжелые времена.
- Худа без добра не бывает, и, может быть,
"Рупор" заставит его принять меры, - сказал мистер Кэдуолледер.
- Я был бы только рад.
Не пришлось бы выслушивать столько ворчания и жалоб из-за моей десятины."
Хорошо хоть, что Типтон выплачивает ее мне сообща, не то не знаю, как бы я обходился.
- Ему нужен надежный управляющий, и я бы хотел, чтобы он опять взял Гарта, - сказал сэр Джеймс.
- Он отказал ему двенадцать лет назад, и с тех пор у него все идет вкривь и вкось.