Я сам подумываю о том, чтобы пригласить Гарта. План для моих построек он сделал превосходный. Лавгуду до него далеко.
Но Гарт возьмется управлять Типтоном, только если Брук предоставит ему полную свободу.
- Так и следует! - отозвался мистер Кэдуолледер.
- Гарт, конечно, бесхитростный чудак, но он натура независимая.
Как-то он производил для меня оценку и прямо заявил, что духовные лица редко понимают в делах и только устраивают путаницу. Но высказал он все это спокойно и вежливо, словно рассуждал со мной о моряках.
Если Брук отдаст все на его усмотрение, Гарт сделает из Типтона образцовый приход.
Было бы хорошо, если бы благодаря
"Рупору" вам удалось это устроить.
- Возможно, что-нибудь и удалось бы сделать, если бы Доротея чаще бывала у дяди, - сказал сэр Джеймс.
- Она приобрела бы на него влияние, а положение дел в поместье ее всегда тревожило.
У нее были такие прекрасные идеи!
Но теперь она всецело занята Кейсобоном.
Селия постоянно на это сетует.
После его припадка она даже ни разу у нас не обедала, - докончил сэр Джеймс голосом, в котором жалость мешалась с раздражением, и миссис Кэдуолледер пожала плечами, словно говоря, что она ничего другого и не ждала.
- Бедняга Кейсобон! - сказал ее муж.
- Припадок был, по-видимому, тяжелый.
На завтраке у архидьякона я заметил, что вид у него совсем разбитый.
- Собственно говоря, - продолжал сэр Джеймс, не желая обсуждать "припадки", - Брук ничего дурного никому не желает, а своим арендаторам и подавно, но есть у него эта привычка - всячески урезывать и сокращать расходы.
- Послушайте! Это же счастье! - воскликнула миссис Кэдуолледер.
Все-таки занятие по утрам.
В своих мнениях он не слишком тверд, зато твердо знает содержимое своего кошелька.
- Я убежден, что, урезывая расходы на поместье, кошелька не наполнишь, - ответил сэр Джеймс.
- О, в скаредности, как и в любой другой добродетели, можно зайти слишком далеко. Конечно, держать своих свиней впроголодь неумно, ответила миссис Кэдуолледер, вставая и выглядывая в окно.
- Но помяни независимого политика, и вот он собственной персоной.
- Как?
Брук? - спросил ее муж.
- Да.
Ударь по нему
"Рупором", Гемфри, а я облеплю его пиявками.
А вы что сделаете, сэр Джеймс?
- По правде говоря, мне не хочется начинать этот разговор с Бруком при наших с ним отношениях. Все это ужасно неприятно.
И ведь достаточно вести себя, как подобает джентльмену, - сказал добрейший баронет с глубокой верой в эту простую и четкую программу социального процветания.
- И вы тоже тут, э? - заметил мистер Брук, обходя комнату и обмениваясь рукопожатиями.
- Я собирался заехать к вам, Четтем.
Но очень приятно увидеть всех вместе, знаете ли.
Ну, что скажете о событиях? Быстровато развиваются, да, быстровато.
Лаффит совершенно прав: "Со вчерашнего дня прошло столетие!" Они живут уже в следующем веке, знаете ли. Наши соседи по ту сторону Ла-Манша.
Идут вперед куда быстрее нас.
- А, да! - сказал мистер Кэдуолледер, беря газету. -
"Рупор" как раз обвиняет вас в том, что вы отстаете от века. Вы не читали?
- Э? Нет, - сказал мистер Брук, опуская перчатки в цилиндр и поспешно вставляя монокль в глаз.
Но мистер Кэдуолледер, не отдавая газеты, продолжал с улыбкой:
- Вот послушайте! Рассуждения о помещике, проживающем неподалеку от Мидлмарча, который сам собирает арендную плату.
Они называют его самым закоснелым ретроградом в графстве.
Боюсь, это словечко они позаимствовали из вашего
"Пионера".
- А, это все Кэк... безграмотный невежда, знаете ли.
Ретроград!
Послушайте, это же превосходно!
Вместо "радикал". Они ведь хотят представить меня радикалом, знаете ли, - парировал мистер Брук с бодрой самоуверенностью, которая черпает поддержку в невежестве противника.