И услышав имя Доротеи, он как бы вдохнул утреннюю свежесть.
- Очень приятно видеть тебя, милочка, - сказал мистер Брук, поднимаясь навстречу племяннице и целуя ее.
- Полагаю, ты оставила Кейсобона его книгам.
И правильно.
Тебе незачем становиться слишком уж ученой женщиной, знаешь ли.
- Этого, дядюшка, опасаться не стоит, - ответила Доротея. Она повернулась к Уиллу, пожала ему руку со спокойной сердечностью, а затем продолжала:
- Я очень непонятлива.
И, сидя над книгами, нередко блуждаю в мыслях где-то далеко от них.
Я обнаружила, что быть ученой куда труднее, чем чертить планы сельских домиков.
Она опустилась на стул рядом с дядей напротив Уилла, но, казалось, не замечала его, а продолжала думать о своем.
Уилла охватило горькое разочарование. Смешно! Как будто он хоть на мгновение поверил, что она приехала ради него.
- Да-да, милочка, ты обожала чертить планы.
Но всякому коньку полезно дать отдых, не то он может ускакать с тобой неизвестно куда. А это, знаешь ли, нехорошо.
Надо крепко держать его в узде.
Вот, например, я. Я всегда знал, когда остановиться.
Именно это я постоянно объясняю Ладиславу.
Мы с ним похожи, знаешь ли, - ему нравится входить во все.
Мы с ним работаем над вопросом о смертной казни.
Мы вместе многое сделаем - Ладислав и я.
- О да! - сказала Доротея с обычной своей прямотой.
- Сэр Джеймс говорил мне, что надеется скоро увидеть большие перемены в вашем поместье. Он говорит, что вы намерены сделать новую оценку ферм, предпринять необходимые починки и перестроить дома арендаторов. Типтон будет трудно узнать!
Как чудесно! - продолжала она, захлопав в ладоши с прежней детской непосредственностью, которую в замужестве научилась подавлять.
- Если бы я по-прежнему жила дома, то, конечно, опять начала бы ездить верхом, чтобы сопровождать вас и самой все видеть.
И сэр Джеймс говорит, что вы собираетесь пригласить мистера Гарта, а он хвалил мои домики.
- Четтем слишком уж тороплив, милочка, - ответил мистер Брук, слегка краснея. - Слишком уж, знаешь ли.
Я не говорил, что намерен взяться за все это.
И не говорил, что не намерен, знаешь ли.
- Он полагает так потому, - сказала Доротея без тени сомнения в голосе, точно юный певчий, выводящий "Верую", - что вы думаете выставить свою кандидатуру в парламент, обещая ратовать за улучшение доли простых людей, а это в первую очередь означает земледельцев и батраков.
Подумайте о Ките Даунсе, дядюшка! Он с женой и семью детьми ютится в лачуге из двух комнатушек немногим больше этого стола! А бедные Дэгли! Их дом совсем развалился, и они живут на кухне, а комнаты оставили крысам.
Вот одна из причин, милый дядя, почему мне не нравились ваши картины, как вы ни пеняли мне за это.
У меня щемило сердце при воспоминании о грязи, о безобразности того, что я видела в домах бедняков, и слащавые картины в гостиной казались мне бесчувственными попытками искать наслаждения в фальши. Словно мы равнодушно отворачивались от тяжкой жизни наших ближних за этими стенами.
По-моему, мы не имеем права выходить на трибуну и требовать широких перемен, если сами ничего не сделали, чтобы уничтожить зло рядом с нами.
Доротея постепенно увлекалась, забыв обо всем, отдаваясь возможности свободно излить свои чувства, - прежде это было для нее привычным, но в замужестве она научилась сдерживаться в непрерывной борьбе между душевными порывами и страхом.
На миг к восхищению Уилла приметался холодок.
Мужчина редко стыдится того, что его любовь к женщине остывает, когда он замечает в ней величие души, - ведь природа предназначила подобное величие только для мужчин.
Впрочем, природа порой допускает досадные промашки, как, например, в случае с добрейшим мистером Бруком, чей мужской ум, ошеломленный потоком красноречия Доротеи, в эту минуту был способен только запинаться и заикаться.
Не находя что ответить, мистер Брук встал, вдел в глаз монокль и принялся перебирать лежащие на столе бумаги.
Наконец он сказал:
- В том, что ты говоришь, милочка, кое-что есть, да, есть, однако далеко не все, э, Ладислав?
Нам с вами не нравится, когда в наших картинах и статуях находят изъяны.
Молодые дамы склонны к пылкости, знаешь ли, к односторонности, милочка моя.
Изящные искусства, поэзия и прочее возвышают нацию... Emollit mores... [смягчает нравы (лат.)] Ты ведь теперь немного понимаешь латынь.
Но... а? Что такое?
Эти последние слова были обращены к лакею, который пришел доложить, что лесник поймал в роще одного из сыновей Дэгли с убитым зайчонком в руках.
- Сейчас иду, сейчас иду.
Я не буду с ним строг, знаешь ли, - добавил мистер Брук в сторону Доротеи и радостно удалился.
- Вы ведь согласны, что перемены, которые я считаю... которые сэр Джеймс считает необходимыми, действительно нужны? - спросила Доротея, едва мистер Брук вышел.
- Да. Вы меня совершенно убедили.
Я никогда не забуду ваших слов.
Но не могу ли я поговорить с вами о другом?