Мне казалось, что моя судьба всегда тосковать по дому, и теперь я испытываю какую-то пустоту. Вероятно, это чувство занимало в моей душе чересчур большое место.
- Можно, я пойду с тобой, Мэри? - шепнула Летти. Это бойкое дитя обладало неудобным свойством не пропускать ни слова из разговоров взрослых.
Но на этот раз она торжествовала: мистер Фербратер ущипнул ее за подбородок и поцеловал в щеку, о чем она тотчас сообщила отцу и матери, едва вбежала в комнату.
Когда священник шел по направлению к Лоуику, внимательный наблюдатель мог бы заметить, что он дважды пожал плечами.
По-моему, те редкие англичане, которым привычен этот жест, никогда не бывают плотно сложены впрочем, чтобы избежать какого-нибудь дюжего примера, свидетельствующего об обратном, я лучше скажу: почти никогда. Такие люди обычно обладают ровным характером и снисходительны к маленьким человеческим слабостям (и в самих себе тоже).
Мистер Фербратер вел внутренний диалог, в котором сообщил себе, что между Фредом и Мэри Гарт, по-видимому, существует нечто большее, чем простая привязанность товарищей детских игр, и тут же задал вопрос, не слишком ли хороша и тонка эта девушка для этого туповатого юнца.
Ответом и было первое пожатие плеч.
Затем он посмеялся над собой за такую ревность - словно он может жениться! Тогда как, добавил он, "простейшее сведение доходов и расходов показывает, что мне об этом нечего и думать".
Тут он пожал плечами во второй раз.
Что могли найти два столь разных человека в этой "чернушке", как называла себя Мэри?
Во всяком случае, их чаровала вовсе не ее некрасивость (и пусть некрасивые юные девицы поостерегутся возлагать надежду на свою невзрачность, к чему их коварно поощряет общество).
В нашей давно уже не молодой стране человек - это поистине чудесное целое, творение медленного взаимодействия многих влияний. Привлекательность же рождается из свойств двух таких целых - любящего и любимого.
Когда мистер и миссис Гарт остались одни, Кэлеб сказал после некоторого молчания:
- Сьюзен, угадай, о чем я думаю.
- О севообороте, - сказала миссис Гарт, улыбнувшись ему над вязаньем. Или о кухонных дверях типтоновских ферм.
- Нет, - совершенно серьезно ответил Кэлеб.
- Я думаю о том, что могу пособить Фреду Винси.
Кристи уехал, Альфред скоро поступит в учение, а Джиму еще пять лет расти, прежде чем от него может быть толк для дела.
Мне понадобится подручный, а Фред у меня под началом научился бы, как следует вести хозяйство, и стал бы хорошим помощником. Глядишь, из него и вышел бы полезный человек, раз уж он не хочет принимать сан.
А как по-твоему?
- По-моему, нет другого честного занятия, против которого его родные ополчились бы больше, - решительным тоном ответила миссис Гарт.
- И пусть ополчаются, - сказал Кэлеб с твердостью, обычно появлявшейся в его голосе, когда он отстаивал свое мнение.
- Он уже совершеннолетний и должен сам зарабатывать свой хлеб.
Ума у него хватает, и сообразительности тоже. Землю он любит и, конечно, может по-настоящему изучить дело, если только захочет.
- Но захочет ли?
Отец и мать растили из него богатого джентльмена, и мне кажется, он себя таким и видит.
Они все считают нас ниже себя.
И если ты предложишь это, уж конечно, миссис Винси скажет, что мы ловим Фреда для Мэри.
- Жизнь была бы поистине жалка, если бы зависела от такого вздора! воскликнул Кэлеб с омерзением.
- Да, конечно, но, Кэлеб, нужно иметь и гордость, это только разумно.
- Позволить, чтобы дурацкие измышления помешали тебе сделать доброе дело, - такая гордость, по-моему, вовсе не разумна.
Да ведь никакая работа не пойдет, - с жаром продолжал Кэлеб, для пущей выразительности взмахивая рукой, - если слушать дураков.
Надо самому знать, что ты задумал правильный план, и уж от него не отступать.
- Я не стану мешать твоим планам, Кэлеб, - сказала миссис Гарт, которая при всей своей твердости знала, что ее кроткий муж способен быть еще тверже.
- Но, по-видимому, решено, что Фред вернется в университет. Так не лучше ли подождать и поглядеть, что он решит делать потом?
Принуждать людей против их желания не так-то легко.
Да и ты пока еще точно не знаешь, что тебе придется делать и в чем у тебя будет необходимость.
- Да, пожалуй, лучше немного обождать.
Но в том, что работы у меня с избытком хватит на двоих, я заранее уверен.
Хлопот у меня всегда полон рот, и все время добавляется что-то новое.
Вот как вчера... Да я же тебе не рассказал! Странно так получилось, что два разных человека попросили меня произвести оценку одной и той же земли.
И как ты думаешь, о ком я говорю? - спросил Кэлеб, беря понюшку табака и зажимая ее между пальцами, словно она имела прямое отношение к его вопросу.
Он любил понюхать табак, когда вспоминал об этом удовольствии, что, впрочем, случалось довольно редко.
Его жена опустила вязанье и приготовилась слушать.
- Одним был Ригг, или, вернее, Ригг Фезерстоун.
Но только Булстрод побывал у меня раньше, а потому я обещал Булстроду.
Ну, а для чего - чтобы заложить или продать, я пока не знаю.
- Неужели этот человек намерен продать землю, которую только что унаследовал? Ради которой принял новую фамилию? - сказала миссис Гарт.
- Кто его знает, - ответил Кэлеб, который никогда не приписывал осведомленность в сомнительных сделках силам более высоким, чем неведомый "кто".
- Булстрод давно уже хотел прибрать к рукам приличную землю.