Тертий, ты мною недоволен?
- Нет, милая, нет.
Я даже слишком доволен.
- А о чем с тобой говорила миссис Кейсобон?
- Расспрашивала о здоровье мужа, больше ничего.
Кажется, мы можем ожидать щедрого пожертвования для нашей больницы. По-моему, мы будем получать от миссис Кейсобон двести фунтов в год.
44
Нет, я не буду жаться к берегам,
А в море по звездам направлю путь.
Когда, прогуливаясь среди лавровых кустов во дворе больницы, Доротея услышала от Лидгейта, что у мистера Кейсобона не обнаружено новых болезненных симптомов, если не считать стремления как можно подробней узнать все о своей болезни, она тут же принялась припоминать, не вызвано ли это нездоровое стремление каким-нибудь ее поступком или фразой?
Лидгейт, опасаясь упустить возможность сделать все для достижения своей заветной цели, вдруг сказал:
- Я не знаю, известно ли вам и вашему супругу о нуждах новой больницы?
Пожалуй, я покажусь вам эгоистом, затрагивая при подобных обстоятельствах этот предмет, но меня можно извинить. Дело в том, что здешние врачи ведут борьбу против нашей больницы.
Мне кажется, подобные проблемы должны вас интересовать. Помнится, когда я имел удовольствие познакомиться с вами в Типтон-Грейндже еще до вашего замужества, вы меня расспрашивали, влияет ли на здоровье бедняков то, что им приходится ютиться в столь жалких жилищах.
- Да, конечно, - загоревшись, сказала Доротея.
- Буду очень вам признательна, если вы скажете, чем я могу хоть немного помочь.
Я как-то отошла от всех этих забот после замужества.
- Она замялась и добавила: То есть у нас в деревне дома не так уж плохи, а о соседних я не справлялась, будучи поглощена другими делами.
Но здесь, в Мидлмарче... вероятно, очень много можно сделать.
- Здесь можно сделать все, - оживленно воскликнул Лидгейт.
- И основным полем деятельности стала наша больница, существующая исключительно благодаря стараниям мистера Булстрода, и в немалой степени - его деньгам.
Но одному человеку такое предприятие не под силу.
Он, разумеется, рассчитывал на помощь.
А вместо помощи под нас ведутся гнусные подкопы, затеянные недоброжелателями.
- Но какие могут быть для этого причины? - с простодушным изумлением спросила Доротея.
- Главным образом и прежде всего - неприязнь к мистеру Булстроду.
Половина города готова, не щадя трудов, ставить ему палки в колеса.
В этом нелепом мире большинство полагает, что из дела может выйти толк лишь в том случае, если оно затеяно людьми их круга.
До приезда сюда я ничего не знал о Булстроде.
Я отношусь к нему совершенно беспристрастно и вижу, что у него есть интересные идеи и планы, которые я смогу обратить на пользу общества.
Будь у нас побольше образованных людей, считающих, что их вмешательство может способствовать развитию теории и практики медицины, их деятельность не замедлила бы принести плоды.
Я в этом убежден.
Думаю, что, отказавшись сотрудничать с мистером Булстродом, я пренебрег бы возможностью сделать мою профессию более полезной людям.
- Я совершенно с вами согласна, - сказала Доротея, на которую произвела огромное впечатление вкратце описанная Лидгейтом ситуация.
- Но что эти люди имеют против мистера Булстрода?
Мой дядюшка с приязнью относится к нему.
- Многим не нравится его религиозность, - уклонился от прямого ответа Лидгейт.
- Ну, тогда он тем более заслуживает поддержки, - сказала Доротея, которой Мидлмарч вдруг представился полем битвы добра и зла.
- Говоря откровенно, у них есть и другие резоны: Булстрод - человек деспотичный и довольно необщительный, кроме того, его род занятий сопряжен с некоторыми сложностями, о которых я не имею понятия.
Но какое все это имеет отношение к его желанию построить здесь очень нужную людям больницу, подобной которой нет в графстве?
Главная придирка наших противников состоит в том, что руководство медицинской частью доверено мне.
Я, конечно, рад.
Это дает мне возможность поработать не за страх, а за совесть, и я уверен, что мистер Булстрод не раскаивается в своем выборе.
Но покамест все свелось к тому, что мои здешние коллеги ополчились на больницу и не только сами отказываются сотрудничать со мной, но стремятся очернить нас в глазах жертвователей.
- Как это мелочно! - негодующе воскликнула Доротея.
- Я полагаю, что за убеждения нужно бороться, иначе, вероятно, ничего не сделаешь.
Здешние обыватели вопиюще невежественны.
Я ведь хочу только воспользоваться для своих исследований кое-какими возможностями, не выпадающими на долю каждого; но у меня, с их точки зрения, есть непростительные пороки: я слишком молод, я не здешний, да к тому же знаю больше, чем местные уроженцы.
И все-таки, поскольку я убежден, что могу изобрести новый, более эффективный метод лечения... могу путем исследований и наблюдений послужить на пользу медицине, я был бы низким стяжателем, отказавшись использовать эти возможности из соображений личной выгоды.
И так как жалованья мне никто платить не собирается, то и в корыстолюбии меня нельзя упрекнуть.