Говорю вам откровенно: доверия он не внушает.
- Сейчас я ничего не в силах сделать, Четтем.
Право, если бы можно было его отослать... скажем, отправить на остров Норфолк... или куда-то в этом роде... это только опорочило бы Доротею.
Те, кто слышал о завещании, решили бы, что мы в ней не уверены... не уверены, знаете ли.
Веский довод, приведенный мистером Бруком, не смягчил сэра Джеймса.
Он протянул руку за шляпой, давая понять, что не намерен больше препираться, и с прежней запальчивостью произнес:
- Могу только сказать, что Доротея однажды уже была принесена в жертву из-за беспечности своих близких.
Как родственник, я сделаю все возможное, чтобы оградить ее от этого сейчас.
- Самое лучшее, что вы можете сделать, это перевезти ее поскорее во Фрешит.
Полностью одобряю ваш план, - сказал мистер Брук, радуясь, что одержал победу в споре.
Ему очень не хотелось расставаться с Ладиславом именно сейчас, когда парламент мог быть распущен со дня на день и надлежало убедить избирателей в правильности того единственного пути, который более всего соответствовал интересам Англии.
Мистер Брук искренне верил, что эта цель будет достигнута, если его вновь изберут в парламент. Он был готов служить нации, не жалея сил.
50
"Лоллард пусть скажет поученье нам". "Ну нет, ему я поучать не дам. Клянусь душой отца! Господне слово И слушать непотребно от такого! Промолвил шкипер. - Дайте волю плуту, Посеет он тотчас раздор и смуту!" Джеффри Чосер, "Кентерберийские рассказы"
Доротея спокойно прожила во Фрешит-Холле неделю, прежде чем начала наконец задавать опасные вопросы.
Каждое утро они с Селией сидели в прехорошенькой верхней гостиной, соединенной с маленькой оранжереей; Селия, вся в белом и бледно-лиловом, словно букетик разноцветных фиалок, следила за достопримечательными действиями малютки, которые представлялись столь загадочными ее неискушенному уму, что она то и дело прерывала беседу, взывая к нянюшке с просьбой истолковать их.
Доротея в трауре сидела рядом и сердила Селию чрезмерно грустным выражением лица; в самом деле: ведь дитя совершенно здорово, и, право же, если еще при жизни муж был таким докучливым и нудным, и потом... да, разумеется, сэр Джеймс все рассказал жене, весьма решительно ее предупредив, что об этом ни в коем случае не следует говорить Доротее, до тех пор пока скрывать уже будет нельзя.
Но мистер Брук не ошибся, предсказывая, что Доротея не сможет долго бездействовать, когда ее ждут дела; она знала, в чем состоит суть завещания, написанного мужем уже после женитьбы, и, едва освоившись со своим положением, принялась обдумывать, что надлежит сделать ей, новой владелице Лоуик-Мэнора и попечительнице прихода.
Однажды утром, когда дядюшка, нанеся свой обычный визит, проявил необычную оживленность, вызванную, как он объяснил, тем обстоятельством, что уж теперь-то парламент наверняка будет вот-вот распущен, Доротея сказала:
- Дядя, мне, кажется, пора заняться приходскими делами.
После того как Такер получил приход, муж ни разу не назвал при мне ни одного священника в качестве своего предполагаемого преемника.
Пожалуй, я возьму поскорее ключи, поеду в Лоуик и разберу бумаги мужа.
Может быть, среди них найдется что-нибудь проливающее свет на его желания.
- Не стоит спешить, моя милая, - негромко сказал мистер Брук.
- Если тебе так уж хочется, поедешь попозже.
Я ознакомился у вас в Лоуике с содержанием всяких ящиков и конторок, там нет ничего, кроме, знаешь ли, высоких материй и... завещания.
Все это может подождать.
Что до Лоуикского прихода, у меня есть идея... я сказал бы, недурная Мне очень горячо рекомендовали Тайка... однажды мне уже пришлось способствовать его назначению на должность.
Благочестивый человек, на мой взгляд... именно то, что тебе требуется, дорогая.
- Я предпочла бы познакомиться с ним поближе и составить собственное мнение, если только мистер Кейсобон не выразил на его счет каких-либо пожеланий.
Может быть, к завещанию есть приписка, какие-нибудь указания для меня, - сказала Доротея, которую не покидала мысль, что указания эти должны быть связаны с работой ее мужа.
- Ничего относящегося к приходу, дорогая моя, ничего, - сказал мистер Брук, вставая и протягивая племяннице руку, - и относящегося к его изысканиям, знаешь ли, тоже.
В завещании об этом ничего не говорится.
У Доротеи задрожали губы.
- Ну, ну, милая, тебе еще рано думать обо всех этих вещах.
Попозже, знаешь ли.
- Я совершенно здорова, дядя. Мне хочется уйти в работу с головой.
- Ну, ну, там видно будет.
Мне пора бежать... уйма дел накопилась... кризис... политический, знаешь ли, кризис.
Да, и кроме того, Селия и малыш, ты теперь тетка, знаешь ли, а я нечто вроде деда, - беспечно выпалил на прощанье мистер Брук, стремясь поскорее убраться и сказать Четтему, что не его (мистера Брука) вина, если Доротея пожелает ознакомиться с бумагами, оставленными мужем.
Когда дядюшка вышел из комнаты, Доротея откинулась в кресле и в задумчивости опустила взгляд на скрещенные руки.
- Додо, гляди! Посмотри на него!
Видела ты что-либо подобное? звонким, ликующим голосом обратилась к ней Селия.
- Что там такое, Киска? - спросила Доротея, рассеянно подняв глаза.
- Как что? Его нижняя губка. Смотри, как он ее вытянул, словно рожицу хочет состроить.
Ну не чудо ли!
Какие-то у него свои мыслишки.
Жаль, няня вышла.
Да посмотри же на него.
Крупная слеза покатилась, наконец, по щеке Доротеи, когда она взглянула на ребенка и постаралась улыбнуться.