"Молодой Винси снова повадился каждый вечер в бильярдную, долго ему не продержаться", у меня возникло искушение поступить совсем не так, как я все же поступил. Я хотел воздержаться от встречи с вами и предоставить вам катиться по наклонной плоскости, поначалу заключать пари, затем...
- Я не заключил ни единого пари, - поспешно сказал Фред.
- Рад это слышать.
Но повторяю, я был склонен не предостерегать вас и подождать, пока у Гарта истощится терпение, а вы утратите величайшее благо, которого весьма упорно добивались.
Вы вполне можете догадаться, какое чувство толкало меня на этот путь, это чувство вам известно, я уверен.
Ведь вы не можете не знать, что осуществление ваших желаний препятствует осуществлению моих.
Наступила пауза.
Мистер Фербратер, казалось, ждал подтверждения, в его красивом голосе слышалось волнение, и это придало торжественность его словам.
Однако Фреда продолжала снедать жгучая тревога.
- Неужели вы полагаете, что я отступлюсь? - сказал он наконец. Выказывать показное благородство было бы сейчас неуместно.
- Нет, разумеется, пока вы пользуетесь взаимностью.
Но отношения такого рода, как бы долго они ни существовали, рано или поздно могут измениться.
Я с легкостью представляю себе, как опрометчивым поведением вы ослабляете узы, привязывающие к вам мисс Гарт - вспомните: она связана с вами только словом, - и в таком случае другой человек, пользующийся ее несомненным расположением, может надеяться завоевать ее любовь, равно как и уважение, которого вы по собственной вине лишились.
Я вполне явственно представляю себе такой исход, - с жаром повторил мистер Фербратер.
- Взаимная приязнь и родство душ способны вытеснить даже давнишнюю привязанность.
Фред подумал, что если бы мистер Фербратер вместо столь изысканного красноречия пустил в ход клюв и когти, то и тогда его нападение не казалось бы таким жестоким.
С ужасом он заподозрил, что Мэри и впрямь изменилась к нему и высказанное Фербратером предположение имеет под собой реальную основу.
- Я, конечно, понимаю, со мной разделаться легко, - сказал он удрученно.
- Если Мэри начнет сравнивать. - Не желая выдавать своих чувств, он умолк, затем добавил с горечью: - Но я-то думал, вы мне друг.
- Это верно, иначе мы бы здесь не находились.
Впрочем, сперва я намеревался поступить совсем не так.
Я говорил себе: стоит ли вмешиваться, если этот юнец сам все делает себе во вред?
Ты ведь человек не менее достойный, а разделяющие вас шестнадцать лет, проведенные тобой в тоскливом одиночестве, только увеличивают твое право быть счастливым.
Он может сбиться с пути, ну и пусть, воспрепятствовать этому ты, вероятно, не сможешь, так воспользуйся же своим преимуществом.
Снова пауза, и в сердце Фреда прокрался неприятный холодок.
Что-то он услышит дальше?
Ужасно, если Мэри что-нибудь уже известно... предостережение приняло в его глазах облик угрозы.
Когда священник заговорил опять, его голос звучал совсем иначе, и этот новый тон пробудил в душе Фреда надежду.
- Однако прежде я руководствовался более благородными намерениями, они победили и на этот раз.
Я решил, что лучше всего помогу вам, Фред, откровенно рассказав все, что я передумал.
Ну а сейчас... вы поняли меня?
Я хочу, чтобы вы с Мэри были счастливы, и если произнесенное мною слово предупреждения каким-нибудь образом способно помешать разрыву, то это слово я сказал.
Голос его под конец звучал негромко, глухо.
Он умолк, они стояли на травянистом клочке земли, там, где от проезжей улицы ответвлялась небольшая, ведущая к церкви святого Ботольфа, и мистер Фербратер протянул руку Фреду, как бы показывая, что разговор окончен.
Фреда охватило неведомое ему прежде волнение.
Кто-то сказал однажды, что любой благородный поступок, приводя в трепет, очищает человека, и тот, словно родившись заново, готов начать новую жизнь.
Нечто подобное испытывал сейчас Фред Винси.
- Я постараюсь быть достойным, - сказал он и, запнувшись, закончил: Не только Мэри, но и вас.
А мистер Фербратер, повинуясь внезапному движению души, добавил:
- Я вовсе не считаю, Фред, что вы утратили в какой-то мере ее расположение.
Успокойтесь, все у вас будет отлично, но зависит это от вас самого.
- Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали, - ответил Фред.
Сказать тут нечего, я просто постараюсь, чтобы не пропало даром сделанное вами добро.
- Вот и прекрасно.
До свиданья, и да благословит вас бог.
На том они простились.
Но каждый еще долго шел пустынной, освещенной звездами дорогой.
Размышления, которым предавался Фред, можно вкратце выразить так:
"А ей и вправду хорошо было бы выйти за Фербратера, но нравлюсь-то ей я, и мужем стану неплохим".
Мистер Фербратер, пожалуй, смог бы подытожить свои размышления, слегка пожав плечами и сказав: