- Не принимайте провал билля так близко к сердцу, Брук, ведь среди ваших единомышленников вся шушера в стране.
- Провал билля, э? А... - с отсутствующим видом отозвался мистер Брук.
- Отклонили, знаете ли. Э?
Палата лордов, однако, несколько зарвалась.
Их бы следовало осадить.
Печальные вести, знаете ли.
Я имею в виду, здесь, у нас печальные вести.
Но не вините меня, Четтем.
- Что случилось? - спросил сэр Джеймс.
- Неужто еще одного егеря застрелили?
Да чего же и ждать, если Ловкачу Бассу все сходит с рук.
- Егерь?
Нет.
Давайте войдем в дом, там я вам все расскажу, проговорил мистер Брук, наклоняя голову в сторону Кэдуолледеров в знак того, что приглашение относится и к ним.
- А что касается браконьеров, вроде Ловкача Басса, то знаете ли, Четтем, когда вы станете мировым судьей, то поймете, что не так уж легко сажать людей за решетку.
Строгость - это, разумеется, прекрасно, только проявлять ее гораздо легче, если вместо вас все делает кто-то другой.
Вы и сами, знаете ли, мягкосердечны, вы ведь не Дракон и не Джеффрис.
Мистером Бруком, несомненно, владело сильное душевное беспокойство.
Всякий раз, когда ему предстояло сообщить неприятную весть, он, приступая к этой миссии, заговаривал то о том, то о сем, словно мог таким образом подсластить горькую пилюлю.
Он разглагольствовал о браконьерах, покуда все не сели и миссис Кэдуолледер, наскучив этим вздором, не произнесла:
- Мне смерть как хочется услышать ваши печальные вести.
Егеря не застрелили, это нам уже известно.
Так что же наконец произошло?
- Обстоятельство весьма прискорбное, знаете ли, - отозвался мистер Брук.
- Я рад, что здесь присутствуете вы и ваш муж. Это семейные неурядицы, но вы поможете нам их перенести, Кэдуолледер.
Я должен сообщить тебе о нем, милочка.
- Мистер Брук взглянул на Селию. - Ты ни за что не догадаешься в чем дело, знаешь ли.
А вы, Четтем, будете чрезвычайно раздосадованы, только, видите ли, воспрепятствовать всему этому вы бы не могли, точно так же, как и я.
Как-то странно все устроено на свете: вдруг случится что-то, знаете ли, ни с того ни с сего.
- Вероятно, у Додо что-то произошло, - сказала Селия, привыкшая считать сестру источником всех огорчительных семейных происшествий.
Она пристроилась на низенькой скамеечке рядом со стулом мужа.
- Бога ради, да говорите же скорей! - сказал сэр Джеймс.
- Вы же знаете, Четтем, завещание Кейсобона я изменить не могу, такого рода завещания всегда приносят неприятности.
- Совершенно верно, - поспешно согласился сэр Джеймс.
- Но что оно принесло?
- Доротея, знаете ли, снова выходит замуж, - сказал мистер Брук и кивнул Селии, которая тотчас подняла на мужа встревоженный взгляд и взяла его за руку.
Сэр Джеймс побелел от гнева, но ничего не сказал.
- Боже милостивый! - вскричала миссис Кэдуолледер.
- Неужели за Ладислава?
Мистер Брук, кивнув, сказал:
"Да, за Ладислава", - и благоразумно погрузился в молчание.
- Ты видишь, Гемфри! - сказала миссис Кэдуолледер и оживленно повернулась к мужу.
- В следующий раз тебе придется признать, что я обладаю даром предвидения! Впрочем, ты, вероятно, снова заупрямишься и останешься слеп, как всегда.
Ведь ты считал, что этот джентльмен уехал.
- Он, вероятно, и впрямь уезжал, а потом вернулся, - невозмутимо ответил священник.
- Когда вы об этом узнали? - спросил сэр Джеймс, которому не хотелось слушать все эти пересуды и в то же время трудно было что-либо сказать самому.
- Вчера, - кротко ответил мистер Брук.
- Я вчера ездил в Лоуик.
Доротея, знаете ли, за мной послала.
Все это случилось совершенно неожиданно - ни он, ни она еще два дня назад даже не помышляли ни о чем подобном... ни о чем подобном, знаете ли.