Когда-нибудь позже, на смертном одре, он, может быть, все ей расскажет: держа его руку в сумраке неумолимо надвигающейся на него кончины, жена, возможно, не отпрянет от него.
Возможно - но скрытность была его второй натурой, и страх нового, еще горшего унижения был сильнее, чем стремление исповедаться.
Он окружил ее робкой нежностью, не только потому, что таким образом стремился смягчить суровость ее приговора, но и потому, что его глубоко удручало зрелище ее страданий.
Она отослала дочерей в пансион, расположенный на побережье, чтобы, сколь возможно, скрыть от них постигший их семью позор.
Избавленная после их отъезда от мучительной необходимости объяснять им, чем вызвано ее горе, и видеть их испуганные, удивленные лица, она беспрепятственно предалась печали, которая ежедневно прочерчивала в ее волосах все новые белые нити и делала тяжелыми веки.
- Я собираюсь сделать все имущественные распоряжения, Гарриет, - сказал ей как-то Булстрод, - скажи мне, чего бы тебе хотелось?
Землю я продавать не намерен, хочу оставить ее тебе как обеспечение.
Если у тебя есть еще какие-нибудь пожелания, то не скрывай их от меня.
Несколько дней она обдумывала его предложение, затем, придя домой после визита к брату, обратилась к мужу с такими словами:
- Мне и впрямь хотелось бы что-нибудь сделать для семьи брата, Никлас, и потом, я думаю, мы обязаны искупить свою вину перед Розамондой и ее мужем.
Уолтер говорит, мистеру Лидгейту придется уехать из города, а его практика мало чего стоит, и у них почти совсем нет средств, чтобы где-нибудь обосноваться.
По мне, так лучше нам себя в чем-то урезать, лишь бы загладить нашу вину перед родными.
Миссис Булстрод не хотелось объяснять подробней, что означают слова "загладить вину", она знала - муж и так ее понял.
Намек задел его больнее, нежели она могла предположить, ибо ей не было известно одно обстоятельство.
Мистер Булстрод немного замялся, потом ответил:
- Нам не удастся осуществить твое желание таким образом, как ты предлагаешь, моя дорогая.
Мистер Лидгейт, собственно говоря, отказался принимать от меня впредь какие-либо услуги.
Он возвратил тысячу фунтов, которую я ему одолжил.
Деньги для этого ему ссудила миссис Кейсобон.
Вот его письмо.
Письмо поразило миссис Булстрод в самое сердце.
Упоминание о деньгах, взятых в долг у миссис Кейсобон, как бы олицетворяло решимость всех окружающих любыми средствами избегать сношений с ее мужем.
Она немного помолчала, слезы закапали из ее глаз, задрожал подбородок.
Больно было видеть Булстроду ее постаревшее от горя лицо, еще два месяца тому назад оживленное и цветущее.
Печальная эта перемена сделала ее лицо под стать увядшим чертам ее мужа.
Он сказал, стремясь утешить ее хоть немного:
- Есть еще одно средство, Гарриет, прибегнув к которому я мог бы поддержать семью твоего брата, если ты захочешь мне в том посодействовать.
По-моему, оно окажется выгодным и для тебя, так как земля, которую я тебе предназначаю, будет вверена надежному управляющему.
Она внимательно на него посмотрела.
- Гарт подумывал когда-то взять на себя управление Стоун-Кортом, с тем чтобы затем передать его твоему племяннику Фреду.
Скот и все имущество остались бы при ферме, а арендатор выплачивал бы мне не арендную плату, а определенную долю дохода.
Для молодого человека это весьма недурное начало, да к тому же он многому сможет научиться у Гарта.
Нравится тебе такое предложение?
- Да, - сказала миссис Булстрод, к которой отчасти вернулась ее былая оживленность.
- Бедный Уолтер совсем пал духом. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы хоть немного помочь ему перед отъездом.
Он всегда был мне хорошим братом,
- Тебе придется, Гарриет, самой поговорить об этом с Гартом, - добавил мистер Булстрод, ибо, как ни неприятно ему было это упоминать, он желал добиться исполнения задуманного, и не только для того, чтобы утешить жену.
- Ты должна ему объяснить, что земля эта принадлежит тебе и вести дела со мной ему не придется.
Стэндиш может взять на себя роль посредника.
Я упоминаю об этом потому, что Гарт отказался быть моим управляющим.
Я вручу тебе условия, им составленные, а ты предложишь ему возобновить соглашение.
Я думаю, он согласится, поскольку это предложишь ты и ради блага своего племянника.
86
Сердце пропитывается любовью, словно божественной солью, которая сохраняет его; отсюда - неразрывная связь тех, кто любит друг друга с самой зари своей жизни, и отсюда же - свежесть, присущая давней любви. Любовь обладает бальзамирующим свойством. Филемон и Бавкида в прошлом были Дафнисом и Хлоей. В их старости как бы отражается сходство утренней и вечерней зари. Виктор Гюго, "Человек, который смеется"
Миссис Гарт, услышав шаги мужа в коридоре перед вечерним чаепитием, приоткрыла дверь гостиной и сказала:
- А, вот и ты, Кэлеб.
Ты уже обедал? (Мистер Гарт выбирал время для еды, сообразуясь прежде всего с "делом".)
- О да, отлично пообедал - холодной бараниной и чем-то еще.
Где Мэри?
- Я думаю, в саду, гуляет с Летти.