И ты сама знаешь, что в университете все его знакомые были из самых лучших семей.
При твоей взыскательности, душечка, тебе бы радоваться, что твой брат - настоящий молодой джентльмен.
Ты же постоянно выговариваешь Бобу, потому что он не Фред.
- Ах нет, мама! Просто потому, что он Боб!
- Что же, душечка, в Мидлмарче не найдется ни одного молодого человека без недостатков.
- Но... - Тут на лице Розамонды появилась улыбка, а с ней - две ямочки.
Сама Розамонда эти ямочки терпеть не могла и в обществе почти не улыбалась.
- Но я ни за кого из Мидлмарча замуж не пойду.
- Да уж знаю, деточка, ты ведь отвадила самых отборных из них. Ну, а если найдется кто-нибудь получше, так кто же его достоин, как не ты.
- Простите, мама, но мне не хотелось бы, чтобы вы говорили "самые отборные из них".
- Так ведь они же самые отборные и есть!
- Это вульгарное выражение, мама.
- Может быть, может быть, душечка. Я ведь никогда не умела правильно выражаться.
А как надо сказать?
- Самые лучшие из них.
- Да ведь это тоже простое и обычное слово!
Будь у меня время подумать, я бы сказала: "Молодые люди, превосходные во всех отношениях".
Ну, да ты со своим образованием лучше знаешь.
- И что же такое Рози знает лучше, маменька? - спросил мистер Фред, который неслышно скользнул в полуотворенную дверь, когда мать и дочь снова склонились над своим рукоделием, и, встав спиной к камину, принялся греть подошвы домашних туфель.
- Можно или нет сказать "молодые люди, превосходные во всех отношениях", - ответила миссис Винси, беря колокольчик.
- А, теперь появилось множество сортов чая и сахара, превосходных во всех отношениях.
"Превосходный" прочно вошло в жаргон лавочников.
- Значит, ты начал осуждать жаргон? - мягко спросила Розамонда.
- Только дурного тона.
Любой выбор слов - уже жаргон.
Он указывает на принадлежность к тому или иному классу.
- Но есть правильный литературный язык. Это не жаргон.
- Извини меня, правильный литературный язык - это жаргон ученых педантов, которые пишут исторические труды и эссе.
А самый крепкий жаргон - это жаргон поэтов.
- Ты говоришь невозможные вещи, Фред. Тебе лишь бы настоять на своем.
- Ну, скажи, это жаргон или поэзия, если назвать быка "тугожильным"?
- Разумеется, можешь назвать это поэзией, если хочешь.
- Попались, мисс Рози! Вы не способны отличить Гомера от жаргона.
Я придумал новую игру: напишу на листочках жаргонные выражения и поэтические, а ты разложи их по принадлежности.
- До чего же приятно слушать, как разговаривает молодежь! - сказала миссис Винси с добродушным восхищением.
- А ничего другого у вас для меня не найдется, Притчард? - спросил Фред, когда на стол были поставлены кофе и тартинки, и, обозрев ветчину, вареную говядину и другие остатки холодных закусок, безмолвно отверг их с таким видом, словно лишь благовоспитанность удержала его от гримасы отвращения.
- Может быть, скушаете яичницу, сэр?
- Нет, никакой яичницы!
Принесите мне жареные ребрышки.
- Право же, Фред, - сказала Розамонда, когда служанка вышла, - если ты хочешь есть за завтраком горячее, то мог бы вставать пораньше.
Ты бываешь готов к шести часам, когда собираешься на охоту, и я не понимаю, почему тебе так трудно подняться с постели в другие Дни.
- Что делать, если ты такая непонятливая, Рози!
Я могу встать рано, когда еду на охоту, потому что мне этого хочется.
- А что бы ты сказал про меня, если бы я спускалась к завтраку через два часа после всех остальных и требовала жареные ребрышки?
- Я бы сказал, что ты на редкость развязная барышня, - ответил Фред, невозмутимо принимаясь за тартинку.
- Не вижу, почему братья могут вести себя противно, а сестер за это осуждают.
- Я вовсе не веду себя противно. Это ты так думаешь.
Слово "противно" определяет твои чувства, а не мое поведение.
- Мне кажется, оно вполне определяет запах жареных ребрышек.
- Отнюдь!