Решение зависит от меня, ибо лорд Медликоут, хотя и предоставил для постройки землю и строительный материал, сам заниматься больницей не склонен.
- Для такого провинциального города трудно найти что-то столь многообещающее, - сказал Лидгейт.
- Прекрасная новая больница, отданная под лечение горячек, может при сохранении старой послужить основой для создания медицинского училища после того, как мы добьемся нужных медицинских реформ. А что полезнее для медицинского образования, чем открытие таких училищ по всей стране?
Человек, родившийся в провинции, если он хоть сколько-нибудь наделен общественным духом, обязан по мере сил противостоять соблазнам Лондона, притягивающего к себе все, что хотя бы чуть-чуть поднимается над посредственностью.
Ведь в провинции всегда можно найти более свободное и обширное, если и не столь богатое поле деятельности.
К природным дарам Лидгейта следует причислить голос - обычно низкий и звучный, но способный в нужную минуту стать тихим и ласковым.
В его манере держаться чувствовалась независимость, бесстрашное упование на успех, вера в собственные силы и настойчивость, которая укреплялась презрением к мелким помехам и соблазнам, впрочем, на опыте еще не изведанным.
Однако эта гордая прямота смягчалась обаятельной доброжелательностью.
Возможно, мистеру Булстроду нравилось это различие в их голосах и манере держаться. И несомненно, ему, как и Розамонде, мистер Лидгейт особенно нравился потому, что был в Мидлмарче чужим.
С новым человеком можно испробовать столько нового! И даже попытаться самому стать лучше.
- Я буду очень рад, если смогу предоставить больше простора для вашего рвения, - ответил мистер Булстрод.
- То есть поручить вам управление моей новой больницей при условии, что не обнаружится ничего, могущего этому воспрепятствовать, ибо я твердо решил, что столь важное предприятие не следует отдавать на произвол наших двух врачей.
Более того, я склонен рассматривать ваш приезд сюда как благой знак, что на моих усилиях, которые до сих пор встречали столько препон, почиет благословение.
В отношении старой больницы мы уже сделали первый, но важный шаг - добившись вашего избрания, имею я в виду.
И теперь, надеюсь, вы не побоитесь навлечь на себя зависть и неприязнь ваших собратьев по профессии, открыто показав себя сторонником реформ.
- Не стану утверждать, что я особенно храбр, - с улыбкой ответил Лидгейт, - но, признаюсь, мне нравится вступать в бой, и я был бы плохим врачом, если бы не верил, что и на поприще медицины, как и на любом другом, можно найти и ввести новые, лучшие методы.
- В Мидлмарче, любезный сэр, ваша профессия не вызывает большого уважения, - сказал банкир.
- Я имею в виду знания и искусство наших медиков, а не их положение в обществе - почти все они находятся в родстве с самыми почтенными семьями города.
Мое собственное слабое здоровье вынуждало меня прибегать к тем способам облегчения недугов, которые божественное милосердие предоставило в наше распоряжение.
Я обращался к светилам в столице и по горькому опыту знаю, сколь отсталы методы лечения у нас, в провинциальной глуши.
- Да, при наших нынешних медицинских правилах и образовании приходится удовлетворяться и тем, что хотя бы иногда встречаешь приличного практикующего врача.
Ну, а все высшие вопросы, определяющие подход к диагнозу, например общее истолкование медицинских данных, - они требуют научной культуры, о которой обычный практикующий врач знает не больше, чем первый встречный.
Мистер Булстрод, нагибаясь к мистеру Лидгейту с самым внимательным видом, обнаружил, что форма, в которую тот облек свое согласие, несколько выше его понимания.
В подобных обстоятельствах благоразумный человек предпочитает переменить тему и обратиться к вопросам, которые позволяют применить его собственные познания.
- Я отдаю себе отчет в том, - начал он, - что медицина по самой своей сущности предрасполагает к практическим взглядам и средствам.
Тем не менее, мистер Лидгейт, надеюсь, у нас не возникнет разногласий относительно дела, которое вряд ли может вас живо интересовать, хотя ваше благожелательное содействие было бы для меня весьма полезным.
Я полагаю, вы признаете духовные нужды ваших пациентов?
- Разумеется.
Но для разных людей эти слова имеют разный смысл.
- Совершенно справедливо.
Неверное же учение приводит в этой области к столь же роковым последствиям, как полное его отсутствие.
И моя заветная цель - исправить положение, существующее в старой больнице.
Она расположена в приходе мистера Фербратера.
Вы знакомы с мистером Фербратером?
- Я знаю его в лицо.
Он подал за меня свой голос.
Мне следует заехать к нему, чтобы его поблагодарить.
Он кажется очень неглупым и приятным человеком.
Если не ошибаюсь, он интересуется естественными науками?
- Мистер Фербратер, любезный сэр, это человек, о котором нельзя не скорбеть.
Полагаю, трудно найти священника, наделенного столь большими талантами...
- Мистер Булстрод многозначительно умолк и словно задумался.
- Меня избыток талантов в Мидлмарче пока еще не заставлял скорбеть! объявил мистер Лидгейт.
- Желаю же я, - продолжал мистер Булстрод, становясь еще более серьезным, - чтобы больницу изъяли из ведения мистера Фербратера и назначили туда капеллана... мистера Тайка, собственно говоря... и чтобы к услугам других духовных лиц не прибегали.
- Как врач, я не могу высказать никакого мнения по этому вопросу, пока не познакомлюсь с мистером Тайком, но и тогда мне прежде нужно будет узнать, в каких именно случаях потребовалась его помощь, - с улыбкой сказал мистер Лидгейт, твердо решив соблюдать осторожность.
- Ну, конечно, вы пока еще не в состоянии оценить всю важность этой меры.
Но... - тут голос мистера Булстрода обрел особую настойчивость, вопрос этот, весьма вероятно, будет передан на рассмотрение медицинского совета старой больницы, и мне кажется, я могу попросить вас о следующем: памятуя о нашем будущем сотрудничестве, столь для меня ценном, я не хотел бы, чтобы вы в этом вопросе поддались влиянию моих противников.
- Надеюсь, мне не придется принимать участия в клерикальных спорах, сказал Лидгейт.
- У меня одно желание: достойно трудиться на избранном мною поприще.
- Лежащая же на мне ответственность, мистер Лидгейт, не столь ограничена.