И возможно, пришлю вам письмо.
- Хорошо.
Но только побыстрее.
Надеюсь, все будет решено прежде, чем я увижусь с вами завтра.
14
Дам рецепт я вам в забаву,
Научу варить на славу
Сладкой праздности приправу
Многим блюдо то по нраву:
Сперва подачек нахватать.
Их с оплеухами смешать,
Подлить густого масла лести
С сиропом самохвальства вместе,
Разбавить мотовством на треть
И в чаянье наследства греть.
По-видимому, разговор мистера Булстрода с Гарриет привел к желанному для мистера Винси результату: во всяком случае, рано утром на следующий день он получил письмо, которое Фред мог отвезти мистеру Фезерстоуну в качестве требуемого свидетельства.
Из-за холодной погоды старик в этот день остался в постели, и так как в гостиной Мэри Гарт не оказалось, Фред немедленно поднялся к дяде в спальню и вручил ему письмо. Мистер Фезерстоун полусидел, удобно опираясь на подушки, и не меньше обычного наслаждался сознанием, как мудро он поступает, никому не доверяя и ставя всех в тупик.
Он водрузил на нос очки, скривил рот и принялся читать письмо:
- "В данных обстоятельствах я не откажусь высказать свое убеждение"... тьфу! И слова-то все какие звучные!
Прямо-таки аукционщик! "...что ваш сын Фред не получал никаких ссуд под недвижимость, обещанную ему мистером Фезерстоуном"... Обещанную?
Да когда же это я обещал! Я ничего не обещаю и буду делать столько приписок к завещанию, сколько захочу, "...и что, учитывая характер подобного займа, представляется невероятным, чтобы разумный и порядочный молодой человек попытался его сделать..." Ага! Но тебя-то этот господин не называет разумным и порядочным, заметь-ка, сударь. "...Что же касается моей причастности к подобным утверждениям, то я самым решительным образом заявляю, что никогда никому не говорил, будто ваш сын занял деньги под залог недвижимого имущества, каковое может отойти к нему после кончины мистера Фезерстоуна"... Подумать только! "Недвижимое имущество... может отойти... кончина"!
Стряпчий Стэндиш ему и в подметки не годится.
Да старайся он занять деньги, и то слаще спеть не сумел бы.
Ну, что же... - Мистер Фезерстоун поглядел на Фреда поверх очков и пренебрежительно вернул ему письмо. - Уж не воображаешь ли ты, что я поверю Булстроду, что бы он там ни расписывал?
Фред покраснел.
- Вы пожелали, чтобы такое письмо было написано, сэр.
И думается, слово мистера Булстрода весит не меньше слова тех, кто вам все это наговорил.
- Конечно, не меньше.
Я же не говорил, что кому-то тут верю.
Ну, а теперь чего ты ждешь? - резко сказал мистер Фезерстоун и, не сняв очков, спрятал руки под пледом.
- Я ничего не жду, сэр.
- Фред с трудом сдерживал раздражение.
- Я привез вам письмо.
И могу тотчас уехать, если вы этого хотите.
- Погоди-ка, погоди.
Позвони, пусть придет девочка.
Однако пришла служанка.
- Пусть придет девочка! - нетерпеливо сказал мистер Фезерстоун.
- Куда она подевалась?
Когда вошла Мэри, он и с ней заговорил тем же тоном:
- Почему ты не сидела тут, как тебе было сказано?
Мне нужен мой жилет.
Я же тебе раз и навсегда велел, чтобы ты клала его на постели.
Глаза у Мэри были красные, точно она плакала.
Мистер Фезерстоун, несомненно, пребывал в это утро в одном из самых сварливых своих настроений, и хотя старик как будто собирался раскошелиться, а Фреду деньги были очень нужны, он лишь с трудом сдержался и не крикнул старому тирану, что Мэри Гарт слишком хороша, чтобы ею смели так помыкать.
Хотя при ее появлении Фред поднялся ей навстречу, она его словно не заметила: казалось, все ее нервы трепетали в предчувствии, что в нее вот-вот что-то бросят.
Впрочем, ничего страшнее слов ей никогда не угрожало.
Когда она пошла к вешалке за жилетом, Фред последовал за ней и сказал:
- Разрешите, я вам помогу.
- Не трогай! - крикнул мистер Фезерстоун.