Лохань и бельевая корзина в другом конце кухни позволяли заключить, что одновременно происходит стирка всяких мелочей.
Миссис Гарт, которая, засучив рукава, ловко орудовала скалкой, красиво прищипывала законченные пирожки и с жаром излагала правила согласования глаголов "с именами существительными, означающими множественность", являла собой забавное, но очень приятное зрелище.
Мэри унаследовала вьющиеся волосы и квадратный подбородок матери, но миссис Гарт была красивей более изящные черты лица, матовая кожа и статная фигура, гармонировавшая с величавой твердостью взгляда.
В белоснежном плоеном чепце она напоминала одну из тех восхитительных француженок, которые с корзинкой на локте шествуют на базар.
Глядя на мать, хотелось думать, что дочь с возрастом станет такой же - жребий, вполне заменяющий приданое: ведь как часто мать рядом с дочерью выглядит зловещим пророчеством, гласящим: "Вот какой она будет вскоре".
- Ну-ка, повторим еще раз, - сказала миссис Гарт, прищипывая яблочную пышку, которая как будто мешала Бену, подвижному мальчугану с выпуклым лбом, следить за уроком. - "Но следуя смыслу слов, как передающему идею единства и множественности". Бен, объясни мне опять, что это значит.
(Миссис Гарт, подобно более прославленным педагогам, имела свои любимые тропы и в случае крушения общества до последнего мига держала бы над волнами своего Линдли Меррея.)
- Ну, это значит... это значит, что надо думать о смысле слов, которые ты употребляешь, - неохотно ответил Бен.
- Ненавижу грамматику.
Для чего она нужна?
- Чтобы ты научился говорить и писать правильно, чтобы тебя можно было понять, - строго сказала миссис Гарт.
- Ведь ты же не хочешь говорить так, как старик Джоб?
- Нет, хочу, - твердо заявил Бен. - Так интереснее.
Он говорит "итить". Почему это хуже, чем "идти"?
- Зато когда он говорит "крыса", у него получается "крыша", и можно подумать, что кошка поймала крышу, - высокомерно заявила Летти.
- Если ты не дурочка, так не подумаешь, - отрезал Бен.
- Как это кошка может поймать крышу?
- Все это относится только к правильному выговору, наименее важной части грамматики, - сказала миссис Гарт.
- Яблочную кожуру я оставила для свиней, Бен. Если ее съешь ты, придется отдать им твои пирожки.
Джоб разговаривает только о самых простых вещах.
А как ты сможешь говорить или писать о чем-то более сложном, если так же не будешь знать грамматики, как он?
Ты станешь употреблять неправильные слова, ставить их на неверное место, так что люди не будут тебя понимать и никто не захочет говорить с таким скучным человеком.
Что ты тогда будешь делать?
- Ну и пусть. Я возьму и уйду, - ответил Бен, не сомневаясь, что это все-таки приятнее, чем изучать грамматику.
- Я вижу, ты устал и говоришь глупости, Бен, - сказала миссис Гарт, привыкшая к ниспровергательным возражениям своего отпрыска.
Она покончила с пирожками и направилась к бельевой корзине, распорядившись на ходу: Пойди сюда и повтори историю про Цинцинната, которую я рассказывала вам в среду.
- Знаю! Он был фермером, - объявил Бен.
- Нет, Бен, он был римлянином... Дай я расскажу, - потребовала Летти, пуская в ход локоток.
- Дурочка, он был римским фермером и пахал.
- Да, но до этого... Это было потом... Его потребовал народ, - перебила Летти.
- Да, только прежде надо сказать, какой он был человек, - не отступал Бен.
- Он был очень мудрый, как папа, и потому люди просили у него советов.
И он был храбрый и умел хорошо сражаться.
Папа ведь тоже умеет, правда, мама?
- Ну, Бен, дай я расскажу все так, как мама рассказывала, нахмурившись, настаивала Летти.
- Мамочка, пожалуйста, скажи Бену, чтобы он замолчал.
- Летти, мне стыдно за тебя! - воскликнула ее мать, выжимая чепчик.
Когда твой брат начал, ты должна была подождать, дать ему договорить.
Как грубо ты себя ведешь - хмуришься, толкаешься, словно хочешь добиться победы с помощью локтей!
Цинциннат, конечно, очень огорчился бы, если бы его дочь вела себя таким образом. (Миссис Гарт произнесла этот ужасный приговор с величавой чеканностью, и Летти почувствовала, что жизнь очень тяжела и печальна, когда тебе не дают сказать ни слова и все тебя осуждают, включая римлян.) Итак, Бен!
- Ну... а... ну... им все время нужно было сражаться, а они все были дураки и... Я не могу рассказывать, как ты, только им нужен был человек, в полководцы, что ли, или в цари, ну, и вообще...
- В диктаторы, - обиженно вставила Летти не без надежды пробудить раскаяние в материнской груди.
- Ну, пусть в диктаторы! - пренебрежительно сказал Бен.
- Только это неправильное слово, он не говорил им, что писать на грифельных досках.
- Послушай, Бен, ты все-таки не такой неуч, - заметила миссис Гарт, старательно сохраняя серьезность.
- Кажется, кто-то стучит.
Летти, сбегай открой дверь.
Стучал Фред, и когда Летти объявила ему, что папы нет дома, а мама на кухне, у него не оставалось выбора - ведь он обязательно заглядывал к миссис Гарт на кухню, когда она хлопотала там.
Он молча обнял Летти за плечи и пошел с ней в кухню, против обыкновения не поддразнивая ее и не лаская.
Появление Фреда в такой час удивило миссис Гарт, но она умела скрывать свое удивление и сказала только, спокойно продолжая выжимать белье: