Он для этого и приезжал?
- Да, пожалуй.
Он очень расстроен.
- Боюсь, Фреду нельзя доверять, Мэри, - сказал Кэлеб нерешительно и нежно.
- Намерения у него, конечно, лучше поступков.
Но тех, чье счастье зависело бы от него, я бы мог только пожалеть. И твоя мать думает так же.
- И я тоже, папа, - не поднимая глаз, сказала Мэри и прижалась к отцовской руке.
- Я ни о чем тебя не спрашиваю, милочка.
Но я опасался, что вы с Фредом неравнодушны друг к другу, и хотел тебя предостеречь.
Видишь ли, Мэри... Голос Кэлеба стал еще нежнее, и некоторое время он передвигал свою шляпу по столу, не спуская с нее глаз, а потом поглядел на дочь. - Видишь ли, женщина, пусть даже самая лучшая, вынуждена принимать ту жизнь, которую создает для нее муж.
Твоей матери пришлось из-за меня смиряться с очень многим...
Мэри прижала его руку к губам и улыбнулась ему.
- Правда, совершенных людей не бывает, однако... - тут мистер Гарт покачал головой, ощущая бессилие слов, - я думаю вот о чем: что должна переносить жена, если она не уверена в своем муже, если он лишен принципов и боится только неприятностей для себя, а не того, что он причинит зло другим.
Вот так-то, Мэри.
Молодые люди могут полюбить друг друга прежде, чем узнают, какова жизнь. И конечно, им кажется, что все будет прекрасно, только бы они всегда были вместе, но праздник скоро сменяется буднями, деточка.
Впрочем, ты куда разумнее большинства и тебя не держали в вате наверное, мне незачем было говорить все это, но ведь отец всегда боится за свою дочь, а ты тут совсем одна.
- Не тревожься за меня, папа, - сказала Мэри, глядя отцу прямо в глаза.
- Фред всегда был очень мил со мной. Сердце у него доброе и привязчивое, и, по-моему, он честен, хотя и привык думать только о своих удовольствиях.
Но я никогда не дам согласия человеку, который не добивается независимости, а предпочитает бездельничать в надежде, что его обеспечат другие.
Ведь вы с мамой научили меня гордости.
- Вот и хорошо... вот и хорошо.
Теперь я спокоен, - сказал мистер Гарт, надевая шляпу.
- Но так тяжело забирать весь твой заработок, детка.
- Папа! - с упреком воскликнула Мэри.
- И отвези вместе с ним домой полные пригоршни любви, - добавила она, когда он закрывал за собой наружную дверь.
- Небось папенька забрал весь твой заработок, - заметил мистер Фезерстоун с обычной злоехидной догадливостью, когда Мэри вернулась к нему.
- Сам-то он свести концы с концами не может.
Ты же совершеннолетняя, так копила бы для себя.
- Я считаю моих родителей лучшей своей частью, сэр, - холодно ответила Мэри.
Мистер Фезерстоун что-то проворчал себе под нос - он не мог отрицать, что такой простушке, может быть, и следует помогать семье, а потому прибегнул к другому безошибочному средству, чтобы ее уязвить:
- Если Фред Винси приедет завтра, так не задерживай его своей болтовней, пусть сразу ко мне поднимается.
26
Он бьет меня, а я над ним смеюсь. Прекраснейшее утешение! Куда лучше наоборот: чтоб я его бил, а он надо мной смеялся. Шекспир, "Троил и Крессида"
Однако на следующий день Фред не приехал в Стоун-Корт, и по самой веской причине.
Из Хаундсли с его миазматическими улицами, по которым он ходил, покупая Алмаза, он вернулся не только с лошадью, обманувшей его надежды, но и с какой-то болезнью - первые два дня ему только слегка нездоровилось да побаливала голова, но, возвратившись из Стоун-Корта, он почувствовал себя так плохо, что бросился на диван и в ответ на испуганный вопрос матери пробормотал:
- Я совсем разболелся. Пошлите за Ренчем.
Ренч явился, но ничего серьезного не обнаружил, сказал что-то о "легком расстройстве" и даже не обещал заглянуть завтра.
Он весьма дорожил Винси как пациентами, но и самые осторожные люди подпадают под власть убаюкивающей рутины, а в тяжелые утра к тому же выполняют свои обязанности без должного рвения.
Мистер Ренч был невысоким, чистеньким, желчным человеком в аккуратно причесанном парике. Капризные больные, кислый нрав, страдающая малокровием жена и семеро детей - все это не располагало к неторопливой обстоятельности, в это же утро он вообще запаздывал, а ему еще предстояло отправиться за четыре мили в дальний конец Типтона на консилиум с доктором Минчином (кончина Хикса, деревенского лекаря, расширила практику его мидлмарчских коллег в этом приходе).
Ошибаются и великие государственные мужи, так почему же не может ошибиться безвестный врач?
Мистер Ренч не забыл прислать обычные белые коробочки, содержимое которых на этот раз было черным и весьма действенным.
Бедный Фред не почувствовал себя лучше, тем не менее он не желал верить, что "заболел всерьез", и, встав в обычный поздний час, спустился в столовую позавтракать. Однако сил у него хватило только на то, чтобы сесть у камина, дрожа от озноба.
Вновь послали за мистером Ренчем, но он объезжал загородных пациентов, и миссис Винси, перепуганная переменой в своем любимце и его слабостью, расплакалась, а потом сказала, что пошлет за доктором Спрэгом.
- Вздор, маменька!
Все это пустяки, - сказал Фред, протягивая ей сухую горячую руку.
- Я скоро поправлюсь.
Наверное, схватил простуду, когда ездил под дождем в Хаундсли.
- Мама! - воскликнула Розамонда, сидевшая у окна. (Окна столовой выходили на весьма фешенебельную улицу, носившую название Лоуик-Гейт.) Вон мистер Лидгейт. Он с кем-то разговаривает.
На вашем месте я попросила бы его зайти к нам.
Он вылечил Эллен Булстрод.