— Всякий раз, когда я смотрю на него, он придает мне силы и бодрости.
Повернувшись лицом к богу, стоявшему на морских волнах, она добавила шепотом:
— Как он прекрасен!
Какой страх наводит он на этих людей и как они любят его!
Посмотрите на его голову, на его глаза, — как все в нем просто и вместе с тем сверхъестественно!
— Да ведь он похож на вас, Милый друг! — воскликнула Сюзанна.
— Честное слово, похож.
Если б у вас была бородка или если б он был бритый, — вы были бы одно лицо.
Поразительно!
Она попросила Жоржа стать рядом с картиной. И все нашли, что в их лицах действительно есть некоторое сходство.
Это вызвало всеобщее удивление.
Вальтеру это показалось весьма странным.
Мадлена заметила с улыбкой, что у Христа более мужественный вид.
Госпожа Вальтер, застыв на месте, напряженно всматривалась то в черты своего любовника, то в черты Христа. И лицо ее стало таким же белым, как ее волосы.
VIII
В конце зимы супруги Дю Руа часто бывали у Вальтеров.
Жорж постоянно обедал там даже один, так как Мадлена жаловалась на усталость и предпочитала сидеть дома.
Он приходил по пятницам, и в этот день г-жа Вальтер никого уже больше не принимала. Этот день принадлежал Милому другу, ему одному.
После обеда играли в карты, кормили китайских рыб, проводили время и развлекались по-семейному.
Не раз где-нибудь за дверью, за кустами в оранжерее, в каком-нибудь темном углу г-жа Вальтер порывисто обнимала Жоржа и, изо всех сил прижимая его к груди, шептала ему на ухо:
— Я люблю тебя!.. Я люблю тебя!.. Люблю безумно!
Но он холодно отстранял ее и сухо отвечал:
— Если вы приметесь за старое, я перестану у вас бывать.
В конце марта неожиданно распространился слух о том, что обе сестры выходят замуж.
Женихом Розы называли графа де Латур-Ивелена, женихом Сюзанны — маркиза де Казоля.
Эти два господина стали в доме у Вальтеров своими людьми; они пользовались здесь исключительными правами и особым расположением.
Между Жоржем и Сюзанной установились простые, дружеские отношения — отношения брата и сестры; они болтали целыми часами, издевались над всеми поголовно и, казалось, наслаждались обществом друг друга.
Никто из них словом не обмолвился ни о ее будущей свадьбе, ни о том, кого ей прочат в мужья.
Однажды утром патрон затащил Дю Руа к себе, и после завтрака, когда г-жу Вальтер вызвали для переговоров с каким-то поставщиком, Жорж предложил Сюзанне:
— Идемте кормить красных рыбок.
Они взяли со стола по большому куску мягкого хлеба и пошли в оранжерею.
Вокруг мраморного водоема лежали подушки, чтобы можно было стать на колени и посмотреть на морских чудищ вблизи.
Сюзанна и Дю Руа опустились друг подле друга на колени и, нагнувшись к воде, принялись лепить хлебные шарики и бросать их в бассейн.
Рыбы это заметили и начали подплывать; двигая хвостом, шевеля плавниками, вращая большими выпученными глазами, они кружились, ныряли, чтобы поймать погружавшуюся в воду круглую свою добычу, тотчас выплывали снова и требовали еще.
Они уморительно двигали ртом, стремительно и внезапно бросались вперед, всем своим видом напоминая диковинных маленьких страшилищ. Кроваво-красными пятнами выделялись они на золотистом песке, устилавшем дно, струями огня сверкали в прозрачных волнах бассейна и, останавливаясь, показывали голубую кайму на своей чешуе.
Жорж и Сюзанна смотрели на свои отражения, опрокинутые в воде, и улыбались им.
Вдруг Жорж тихо сказал:
— У вас завелись от меня секреты, Сюзанна, — это нехорошо.
— Какие секреты, Милый друг? — спросила она.
— А помните, что вы мне обещали на званом вечере, вот здесь, на этом самом месте?
— Нет.
— Вы обещали советоваться со мной, когда кто-нибудь будет просить вашей руки.
— Ну и что же?
— А то, что кто-то уже просил вашей руки.
— Кто же это?
— Вы сами прекрасно знаете.
— Нет.
Клянусь вам.
— Да знаете!
Этот долговязый фат, маркиз де Казоль.