— Свалили министра… То есть как?
— Я изменю состав кабинета.
Вот и все!
Давно пора выставить эту мразь.
Старик обомлел — он решил, что его сотрудник пьян.
— Послушайте, вы спятили, — пробормотал он.
— Ничуть.
Я только что застал мою жену с господином Ларош-Матье.
Полицейский комиссар установил факт прелюбодеяния.
Министру крышка.
Вальтер в полном недоумении поднял очки совсем на лоб.
— Полно, вы шутите? — спросил он.
— Нисколько.
Я даже напишу об этом заметку для хроники.
— Но чего же вы хотите?
— Я хочу свалить этого мошенника, этого негодяя, опасного для общества!
Берегись тот, кто становится мне поперек дороги! Я никому ничего не прощаю! — положив шляпу на кресло, прибавил Жорж.
Издатель никак не мог понять, в чем дело.
— Ну, а… ваша жена? — спросил он.
— Завтра же я начинаю дело о разводе.
Я ее отошлю к покойному Форестье.
— Вы хотите разводиться?
— А как же?
Я был смешон.
Но мне приходилось строить из себя дурачка, чтобы захватить их врасплох.
Теперь все в порядке.
Хозяин положения я.
Вальтер все еще не мог опомниться; он растерянно смотрел на Дю Руа и думал:
«Черт возьми! С этим молодчиком надо быть в ладах».
— Теперь я свободен… — продолжал Жорж.
— У меня есть кое-какое состояние.
В октябре, перед новыми выборами, я выставлю свою кандидатуру у себя на родине, — там меня хорошо знают.
С такой женой, которая всем мозолила глаза, мне нельзя было занять положение, нельзя было заставить уважать себя.
Она меня одурачила, завлекла и поймала в свои сети.
Но как только я разгадал ее фокусы, я уже стал в оба следить за этой мерзавкой.
Он расхохотался.
— Бедняга Форестье так и остался рогоносцем… беспечным, спокойным, доверчивым рогоносцем.
Ну, а я сумел избавиться от этого нароста, который достался мне от него в наследство.
Руки у меня развязаны.
Теперь я далеко пойду.
Он сел верхом на стул и, как бы мечтая вслух, повторил:
— Далеко пойду…
Старик Вальтер, по-прежнему не опуская очков, смотрел на него во все глаза и говорил себе:
«Да, этот негодяй далеко пойдет».
Жорж встал.
— Я сейчас напишу заметку.
Это надо сделать осторожно.
Но имейте в виду: для министра это будет страшный удар.
Он пойдет ко дну.
Никто его не вытащит.