— О нет!
— Ваш отец очень сердился, когда вы отказались?
— Еще как!
Он грозился отправить меня в монастырь.
— Вы сами видите, что надо действовать решительно.
— Я так и буду.
Поглощенная мыслью о похищении, она обвела глазами широкий горизонт.
Она уедет далеко-далеко… с ним!
Он ее увезет!..
Она гордилась этим.
Она не думала о своей репутации, о позоре, которым это могло ей грозить.
Да и представляла ли она себе, на что она идет?
Догадывалась ли о чем-нибудь?
Госпожа Вальтер обернулась.
— Иди сюда, детка! — крикнула она.
— Что ты там делаешь с Милым другом?
Они присоединились ко всей остальной компании.
Разговор шел о морском курорте, куда вскоре должны были отправиться Вальтеры. Чтобы не возвращаться тою же дорогой, решили ехать через Шату.
Жорж хранил молчание.
Он призадумался.
Итак, если у этой девочки хватит смелости, то он наконец добьется своего!
В течение трех месяцев он опутывал ее сетью своего неотразимого обаяния.
Он обольщал, он пленял, он покорял ее.
Он увлек ее так, как умел это делать только он.
Он без труда овладел душой этой легкомысленной куколки.
Прежде всего он добился того, что она отказала маркизу де Казолю.
Теперь он уговорил ее бежать с ним.
Уговорил, потому что другого выхода нет.
Госпожа Вальтер ни за что не согласится отдать за него свою дочь, — это он понимал прекрасно.
Она все еще любит его и будет любить вечно — той же неистребимой любовью.
Ее сдерживала расчетливая холодность Жоржа, но он чувствовал, что ее гложет безнадежная и неукротимая страсть.
Ему ни за что не удастся переломить ее.
Она никогда не допустит, чтобы он женился на Сюзанне.
Но как только девочка очутится у него, вдали от родителей, он вступит в переговоры с отцом, как равный с равным.
Погруженный в размышления, Дю Руа не вслушивался в то, что ему говорили, и отвечал односложно.
Встряхнулся он, когда уже въехали в город.
Сюзанна тоже была задумчива. Четверка лошадей звенела бубенцами, и под этот звон, отдававшийся у нее в голове, ей чудились озаренные неизменной луной большие дороги, которым нет конца, темные леса, харчевни, куда заезжают на перепутье, кучера, поспешно меняющие лошадей, — поспешно, ибо все уже догадываются, что за ними погоня.
Когда ландо въехало во двор особняка, Вальтеры стали уговаривать Жоржа пообедать с ними.
Но он отказался и пошел домой.
Дома он слегка закусил, а затем, точно собираясь в далекое путешествие, начал приводить в порядок свои бумаги.
Компрометирующие письма сжег, другие спрятал, написал кое-кому из друзей.
Время от времени он смотрел на часы и думал:
«Сейчас там, наверно, самая жара».
В сердце к нему закрадывалась тревога.
А что, если не удастся?
Но чего же ему бояться?
Он всегда сумеет выкрутиться.
Уж и крупную игру ведет он, однако!
Около одиннадцати он вышел из дому, немного побродил, потом взял экипаж и остановился на площади Согласия возле аркады морского министерства.
Время от времени он зажигал спичку и смотрел на часы.