— Очень хорошо, давай, давай, я покажу патрону.
На этом разговор кончился.
Сен-Потен увел своего нового коллегу и, когда они были уже в коридоре, спросил:
— Вы заходили в кассу?
— Нет. Зачем?
— Зачем?
Получить деньги.
Жалованье, знаете ли, всегда нужно забирать за месяц вперед.
Мало ли что может случиться.
— Что ж… Я ничего не имею против.
— Я вас познакомлю с кассиром.
Он не станет чинить препятствия.
Платят здесь хорошо.
Дюруа получил свои двести франков и, сверх того, двадцать восемь франков за вчерашнюю статью; вместе с остатком жалованья, которое ему выдали в канцелярии, это составляло триста сорок франков.
Никогда еще не держал он в руках такой суммы, и ему казалось, что этого богатства должно хватить бог знает на сколько.
Сен-Потен, в расчете на то, что другие уже успели раздобыть нужные ему сведения и что при его словоохотливости и уменье выспрашивать ему ничего не будет стоить выпытать их, предложил Дюруа походить с ним по редакциям конкурирующих между собою газет.
Вечером Дюруа освободился и решил махнуть в Фоли-Бержер. Задумав пройти наудачу, он отрекомендовался контролю:
— Я Жорж Дюруа, сотрудник «Французской жизни».
На днях я был здесь с господином Форестье, и он обещал достать мне пропуск. Боюсь только, не забыл ли он.
Просмотрели список.
Его фамилии там не оказалось.
Тем не менее контролер был так любезен, что пропустил его.
— Ничего, проходите, сударь, — сказал он, — только обратитесь лично к директору — он вам, конечно, не откажет.
Войдя, Жорж Дюруа почти тотчас же увидел Рашель, — ту женщину, с которой он отсюда ушел в прошлый раз.
Она подошла к нему.
— Здравствуй, котик.
Как поживаешь?
— Очень хорошо, а ты?
— Тоже недурно.
Знаешь, за это время я два раза видела тебя во сне.
Дюруа был польщен.
— Ах, ах! К чему бы это? — спросил он, улыбаясь.
— А к тому, что ты мне нравишься, дурашка, и что мы можем это повторить, когда тебе будет угодно.
— Если хочешь — сегодня.
— Очень даже хочу.
— Ладно, но только вот что… Дюруа замялся, — его несколько смущало то, что он собирался сказать ей.
— Дело в том, что я нынче без денег: был в клубе и проигрался в пух.
Учуяв ложь инстинктом опытной проститутки, привыкшей к торгашеским уловкам мужчин, она посмотрела ему прямо в глаза.
— Лгунишка! — сказала она.
Нехорошо так со мной поступать.
Дюруа сконфуженно улыбнулся:
— У меня осталось всего-навсего десять франков, хочешь — возьми их.
С бескорыстием куртизанки, исполняющей свою прихоть, она прошептала:
— Все равно, миленький, я хочу только тебя.
Не отводя восхищенного взора от его усов, Рашель с нежностью влюбленной оперлась на его руку.
— Выпьем сперва гренадину, — предложила она.
— А затем пройдемся разок.
Мне бы хотелось пойти с тобой в театр, просто так, — чтобы все видели, какой у меня кавалер.
Мы скоро пойдем ко мне, хорошо?
Он вышел от нее поздно.