- В самый раз, сэр.
Если капитан позволит, я только отмечу длину.
Сейчас сниму мерку, сэр.
- Мерку для ноги, а? Ну что ж.
Это уже не в первый раз.
Принимайся за дело!
Вот так, отметь место пальцем.
Солидные это у тебя тиски, плотник; ну-ка, дай я попробую, как они держат.
Да, захватывают прочно.
- Э, сэр, поосторожнее: они кость ломают!
- Не бойся, мне нравится прочная хватка. Приятно почувствовать в этом скользком мире крепкое пожатие.
А чем это там занимается Прометей? - кузнец, я хочу сказать, - что он там делает?
- Скобу кует, надо полагать, сэр.
- Верно.
Это и есть сотрудничество. Он поставляет тебе мускулы.
До чего же яркий красный огонь он там развел!
- А как же, сэр. Для такой тонкой работы ему понадобится белое каление.
- Гм-гм. Наверное так.
Мне думается теперь, что недаром старый грек Прометей, который, говорят, мастерил человеков, был кузнецом и вдыхал в них огонь; ибо что создано в огне, огню же по праву и принадлежит; тут поневоле поверишь в существование ада.
Как взлетает копоть!
Это, должно быть, остатки, из которых грек наделал африканцев.
Плотник, когда он покончит со скобой, вели ему выковать пару стальных ключиц и лопаток; есть у нас на палубе коробейник с непосильной ношей на плечах.
- Как, сэр?
- Помолчи; покуда Прометей не кончил работы, я закажу ему целого человека по своим чертежам.
Imprimis(1), рост пятьдесят футов от пяток до макушки; потом грудь по образцу Темзинского туннеля; ноги чтобы врастали в землю, как корни, чтобы стоял, не сходил с места, потом руки в три фута толщиной у запястий; сердца не надо вовсе; лоб медный и примерно с четверть акра отличных мозгов; и потом, постой-ка, стану ли я заказывать ему глаза, чтобы он глядел наружу?
Нет, но на макушке у него будет особое окно, чтобы освещать все, что внутри.
Вот так; получай заказ и уходи.
- (В сторону). Интересно, о чем это он говорит, и кому он все это говорит, хотелось бы мне знать? Уходить мне или оставаться?
- Никудышная это архитектура - слепой купол; вот, к примеру, хотя бы этот.
Нет, нет, мне нужно, чтобы был фонарь.
- Ага, вот оно что, оказывается!
Пожалуйста, сэр, здесь их два, а с меня и одного довольно будет.
- Зачем ты суешь мне в лицо этого уловителя воров, человек?
Свет в лицо - это еще хуже, чем пистолет в висок.
- Я думал, сэр, что вы обращались к плотнику.
- К плотнику? Мне казалось... но нет, чистая у тебя, -------------------- (1) Во-первых (лат.). 503 плотник, профессия и, я бы сказал, в высшей степени джентльменская; или ты предпочел бы иметь дело с глиной?
- Как, сэр? С глиной, вы говорите?
Глина - это грязь, сэр; мы оставим ее землекопам.
- Да ты богохульник!
Чего ты все чихаешь!
- Кости довольно пыльные, сэр.
- Что же, учти это, и когда умрешь, не хорони себя под носом у живых.
- Сэр? а! да, да! разумеется; конечно, о господи!
- Послушай-ка, плотник; ведь ты, конечно, считаешь себя настоящим мастером своего дела, верно?
Скажи же мне, так ли уж в пользу твоего мастерства будет это, если я, опираясь на вот эту ногу, которую ты сейчас делаешь, буду ощущать тем не менее, кроме нее, на ее же месте другую ногу; мою старую ногу, плотник, которую я потерял; ту, из плоти и крови?
Неужели ты не можешь изгнать ветхого Адама?
- В самом деле, сэр. Теперь я начинаю кое-что понимать.
Да, я слышал, сэр, об этом удивительном деле; говорят, что человек, потерявший мачту, никогда до конца не перестает чувствовать свой прежний рангоут, нет-нет да и кольнет его будто что-нибудь.
Могу ли я нижайше спросить вас, так ли это, сэр?
- Именно так, человек.