А в моем молоточке, вы только послушайте, какая музыка.
- Правда твоя; это потому, что здесь крышка служит хорошим резонатором, а хорошим резонатором доска становится, если под нею ничего нет.
Однако, когда в гробу лежит тело, он все равно остается таким же гулким, плотник.
Тебе никогда не случалось вносить гроб на кладбище и задеть им по пути за ворота?
- Да ей-богу, сэр, я...
- Ей-богу?
А что это значит?
- Ей-богу, сэр, это просто говорится так, такое восклицание, только и всего, сэр.
- Гм, гм, ну, продолжай.
- Я только хотел сказать, сэр, что...
- Ты что, шелковичный червь, что ли?
Сучишь нить для своего одеяния из себя же самого?
Что у тебя за пазухой?
Тяни живей! И чтобы я этой ловушки больше не видел!
- Ушел.
Неожиданно это у него получилось; но шквалы всегда налетают неожиданно на жарких широтах.
Я слыхал, что остров Альбермарль, один из Галапагосов, прямо посредине рассечен экватором.
Думается мне, нашего старого капитана тоже прямо посредине рассекает какой-то экватор.
Он весь на экваторе - горяч, как огонь!
Сюда смотрит - где моя пакля?
Живее за дело. Пошла работа.
Вот у меня деревянный молоточек, и сам я дока по части игры на бутылках - стук-постук! (Ахав про себя.)
- Вот так зрелище!
Вот так звуки!
Седоголовый дятел долбит дуплистый ствол!
Можно позавидовать тому, кто слеп и глух.
Эта вещь стоит у него на двух кадках, а в них свернуты бухты каната.
Да он злобный насмешник, этот человек.
Тик-так! Тик!
Так отстукивают секунды человеческой жизни!
О, как несущественно все сущее!
Что есть воистину существующего, помимо невесомых мыслей?
Вот перед нами зловещий символ жестокой смерти, превращенный по воле случая в желанный знак надежды и подмоги для бедствующей жизни.
Спасательный буй из гроба!
А дальше что?
Быть может, в духовном смысле гроб - это в конечном счете хранилище бессмертия?
Надо подумать об этом.
Но нет.
Я уже так далеко продвинулся по темной стороне земли, что противоположная ее сторона, которую считают светлой, представляется мне лишь смутным сумраком.
Да прекратишь ли ты когда-нибудь этот проклятый стук, Плотник?
Я ухожу вниз; чтобы ничего этого здесь не было, когда я вернусь.
Ну, а теперь, Пип, мы побеседуем с тобою; удивительная философия исходит ко мне от тебя!
Верно, неведомые миры излили в тебя свою премудрость по каким-то неведомым акведукам!
Глава CXXVIII. "ПЕКОД" ВСТРЕЧАЕТ "РАХИЛЬ"
На следующий день дозорные заметили большой корабль, который шел с подветра прямо на "Пекод"; реи его были густо унизаны людьми. Это была "Рахиль".
"Пекод" в это время ходко шел своим курсом, но когда с ним поравнялась ширококрылая незнакомка, его хвастливо раздутые паруса вдруг опали, точно проткнутые пузыри, и, утратив ход, он безжизненно закачался на волнах.
- Дурные вести; она несет дурные вести, - пробормотал старик матрос с острова Мэн.
Но еще прежде чем ее капитан, с рупором у рта стоявший на палубе, успел окликнуть "Пекод", послышался голос Ахава:
- Не видали ли Белого Кита?
- Видали, вчера только.