"Эй, - говорю я, - чего тебе еще надо, старина?" -
"Послушай, - говорит он. - Давай-ка обсудим с тобой это дело.
Капитан Ахав дал тебе пинка?" -
"Вот именно, - отвечаю, - в это самое место". -
"Отлично, - продолжал он. - А чем? Костяной ногой?" -
"Да". -
"В таком случае, - говорит он, - чем же ты недоволен, умница Стабб?
Ведь он тебя пнул из лучших побуждений. Он же не какой-то там сосновой ногой тебя ударил, верно?
Тебе дал пинка великий человек, Стабб, и при этом - благородной, прекрасной китовой костью.
Да ведь это честь для тебя. Так и относись к этому.
Послушай, умница Стабб.
В старой Англии величайшие лорды почитают для себя большой честью, если королева ударит их и произведет в рыцари ордена Подвязки; а ты, Стабб, можешь гордиться тем, что тебя ударил старый Ахав и произвел тебя в умные люди.
Запомни, что я тебе говорю: пусть он награждает тебя пинками, считай его пинки за честь и никогда не пытайся нанести ему ответный удар, ибо тебе это не под силу, умница Стабб.
Видишь эту пирамиду?"
И тут он вдруг стал каким-то непонятным образом уплывать от меня по воздуху.
Я захрапел, перевалился на другой бок и проснулся у себя на койке!
Ну, так что же ты думаешь об этом сне, Фласк?
- Не знаю. Только, на мой взгляд, глупый этот сон.
- Может статься, что и глупый.
Да вот меня он сделал умным человеком, Фласк.
Видишь, вон там стоит Ахав и глядит куда-то в сторону, за корму?
Так вот, лучшее, что мы можем сделать, это оставить старика в покое, никогда не возражать ему, что бы он ни говорил.
Постой-ка, что это он там кричит?
Слушай!
- Эй, на мачтах!
Хорошенько глядите, все вы!
В этих водах должны быть киты!
Если увидите белого кита, кричите сколько хватит глотки!
- Ну, что ты на это скажешь, Фласк? Разве нет тут малой толики непонятного, а?
Белый кит - слыхал?
Говорю тебе, в воздухе пахнет чем-то странным.
Нужно быть наготове, Фласк.
У Ахава что-то опасное на уме.
Но я молчу; он идет сюда.
Глава XXXII. ЦЕТОЛОГИЯ
Мы уже смело бороздим морскую пучину: пройдет немного времени, и мы затеряемся в безбрежной необъятности открытого океана.
Но прежде чем это произойдет, прежде чем закачается увитый водорослями корпус "Пекода" подле облепленной ракушками туши левиафана, еще в самом начале следует уделить пристальное внимание одному общему вопросу, выяснение которого совершенно необходимо для глубокого и всестороннего понимания тех более частных открытий, сопоставлений и ссылок, какие нам еще предстоят.
Я имею в виду подробную систематизацию всех родов китообразных, которую мне бы очень хотелось здесь привести.
Но это задача нелегкая.
Она равносильна попытке классифицировать составляющие мирового хаоса.
Вот что говорят по этому поводу величайшие новейшие авторитеты.
"Ни одна отрасль зоологии не является столь запутанной, как та, что именуется цетологией", - пишет капитан Скорсби, 1820 г. н. э.
"В мои намерения не входит - даже если б это было мне под силу - исследование истинных способов деления китообразных на классы и семейства.
У специалистов по этому вопросу нет ни малейшего взаимопонимания", - утверждает судовой врач Бийл, 1839 г. н. э.
"Неприспособленность к проведению исследований на больших глубинах".
"Непроницаемые покровы, препятствующие нашему изучению китообразных".
"Поле, усеянное шипами".
"Все эти неполные данные способны только терзать душу натуралиста".
Так отзываются о ките великий Кювье, Джон Хантер и Лессон, эти светила зоологии и анатомии.
Но хотя истинное знание ничтожно, количество книг велико. Так во всем, так и в цетологии, или науке о китах.