Ибо к своему чудесному искусству, нырнув в одном направлении, развернуться в глубине под прикрытием водной толщи и плыть с огромной скоростью в прямо противоположную сторону, к этому коварному приему, многократно замеченному за кашалотом, на этот раз киты не стали бы прибегать; ведь нельзя же было предположить, что замеченные Тэштиго киты могли от этого всполошиться, да и вообще как-то почуять наше присутствие.
А пока что один из матросов, который не входил в команду вельбота и должен был все время оставаться на судне, сменил индейца на верхушке грот-мачты.
Дозорные с фок- и бизань-мачт спустились на палубу, кадки с линем были установлены на своих местах, шлюпбалки выведены за борт, грота-рей обрасоплен, и три вельбота повисли над волнами, словно три коробочки морского укропа на крутых прибрежных скалах.
А их команды, охваченные нетерпением, выстроились у борта, одной рукой еще держась за поручни и поставив уже ногу на планшир.
Так стоят наготове матросы у бортов военного корабля, идущего на абордаж.
Но в этот решающий миг вдруг раздалось восклицание, заставившее всех перевести взгляд с китов на сумрачного Ахава.
И мы, содрогнувшись, увидели, что он стоит в окружении пяти темных призраков, казалось, только что возникших из воздуха.
Глава XLVIII. ВЕЛЬБОТЫ СПУЩЕНЫ
Призраки - ибо таковыми они тогда предстали перед нами - двигались по другой стороне палубы, бесшумно и быстро снимая тросы и крепления с висевшей там шлюпки.
Эта шлюпка всегда считалась у нас запасной, хотя и называлась капитанской, из-за того что висела на шканцах у правого, борта.
На носу в ней стояла теперь высокая темнолицая фигура с единственным белым зубом, зловеще торчащим между серо-стальных губ.
Облачение этого человека состояло из сильно помятой черной хлопчатобумажной китайской куртки и таких же точно широких черных штанов.
Но всю эту эбеновую погребальную черноту удивительнейшим образом увенчивал сверкающий белый витой тюрбан, под которым были уложены вокруг головы скрученные в косу волосы.
Его помощники казались менее смуглолицыми, их кожа имела тот яркий, тигрово-желтый оттенок, какой присущ некоторым из древних и исконных обитателей Филиппин - этому племени, известному своим дьявольским коварством, из-за чего многие простодушные белые матросы считают их платными шпионами и тайными агентами дьявола на воде, а контора их повелителя, как полагают матросы, находится где-то в другом месте.
Экипаж корабля все еще в замешательстве разглядывал этих неведомых людей, когда раздался голос Ахава, обращавшегося к старику в белом тюрбане, который командовал ими:
- Все готово, Федалла?
- Готово, - прошипел тот в ответ.
- Спустить вельботы на воду! - гаркнул Ахав через всю палубу. - Слышите?
Спустить вельботы!
В голосе его была такая громовая сила, что матросы, несмотря на свое замешательство, тут же перепрыгнули через планшир; закрутились, завизжали блоки; три вельбота с размаху плюхнулись на воду; а люди с проворством и бесстрашием, обычными только среди китобоев, попрыгали, словно козы, с борта в лодки, раскачивавшиеся на волнах далеко внизу.
Но едва только они отгребли с подветренной стороны, как, обогнув корму, из-под противоположного борта показалась четвертая лодка с теми же пятью незнакомцами на веслах и Ахавом, который, стоя на корме во весь рост, громко крикнул Старбеку, Стаббу и Фласку, чтобы они растянулись по воде подальше друг от друга, охватив как можно более широкое пространство.
Но все взоры снова были прикованы к темнолицему Федалле и его команде, и поэтому на вельботах не услышали приказа.
- Простите, капитан? - переспросил Старбек.
- Растянитесь, - крикнул Ахав. - Пошире! Все четыре лодки.
Эй, Фласк, спускайся ниже по ветру!
- Слушаю, сэр! - весело откликнулся коротышка Водорез, занося назад свое огромное рулевое весло.
- Навались, ребята!
А ну еще! еще! еще разок!
Вот они, прямо по носу! Навались!
- Чего ты уставился на этих желтых молодчиков, Арчи?
- Да я ничего, сэр, - ответил Арчи.
- Я и раньше знал обо всем этом.
Разве же я не слышал, как они возились в трюме?
Я вот и Кабако говорил.
Ну, что ты теперь скажешь, Кабако?
Это безбилетные пассажиры, мистер Фласк.
- Жмите, жмите сильнее, молодцы, жмите, дети мои, жмите, малютки, - проникновенно и успокаивающе тянул единым выдохом Стабб, в чьей команде еще чувствовалось беспокойство.
- Что это вы так лениво спину гнете?
Куда уставились?
На тех парней в капитанской шлюпке?
Вот невидаль!
Пятью работниками больше у нас стало - так не все ли равно, откуда они взялись? Чем больше, тем веселее.
А ну, нажмите, нажмите посильней! Что нам за дело до серного духа? Черти тоже неплохие ребята.
Вот так, вот так! Совсем другая работка, вот это толчок на тысячу фунтов, такой толчок сорвет все ставки!
Да здравствует золотая чаша спермацета, молодцы мои!
Трижды ура, братцы, - с вами не пропадешь!
Эй, потише, потише; не торопиться, не торопиться!
Ломайте весла, вы, мошенники!
А ну, вгрызайтесь, собаки!
Так, так, хорошо, легче, легче!