- Да, дон.
- Тогда, умоляю вас, скажите мне по правде: действительно ли все так и произошло, как вы сейчас рассказали?
Это кажется совершенно невероятным!
Из надежного ли источника узнали вы эту историю?
Простите мне мою настойчивость.
- Простите и нас, сэр мореход, но мы все присоединяемся к просьбе дона Себастьяна, - закричали и остальные, не скрывая жадного любопытства.
- Найдется ли в Золотой гостинице святое Евангелие, джентльмены?
- Нет, - сказал дон Себастьян. - Но я знаю достойного патера поблизости, он не заставит меня ждать, если я обращусь к нему.
Я пойду за Евангелием. Но хорошо ли вы подумали? Это может обернуться очень серьезно для вас.
- Могу я попросить вас привести также и патера, дон?
- Хотя в Лиме сейчас и не бывает аутодафе, - сказал один из присутствовавших другому, - боюсь все же, как бы нашему другу моряку не пришлось иметь дело с отцами-епископами.
Луна светит так ярко, давайте лучше спрячемся в тень.
Не знаю, зачем это было нужно...
- Простите, что я побежал за вами, дон Себастьян. Могу я также настоятельно просить вас взять самое большое Евангелие, какое там будет? ***
- Вот и патер, он принес вам Евангелие, - сказал дон Себастьян торжественно, возвращаясь с высоким и степенным человеком.
- Дайте я сниму шляпу.
А теперь, достойный пастырь, станьте на свету и держите Священное Писание передо мной, чтобы я мог коснуться его:
- Да поможет мне небо, клянусь честью в том, что история, которую я рассказал вам, джентльмены, верна в своей сути и основных частях.
Я знаю, что это правда, это случилось на нашей планете, я был на том судне, я встречал тех матросов, я виделся и беседовал со Стилкилтом после смерти Рэдни.
Глава LV. ЧУДОВИЩНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ КИТОВ
В самом недалеком будущем я нарисую вам, насколько это возможно сделать без помощи полотна, достоверный портрет кита, каким он в действительности представляется глазам китобоя, когда собственной тушей он оказывается пришвартованным к борту судна, так что по нему даже ходить можно.
В связи с этим целесообразно будет предварительно обратиться к тем на редкость фантастическим образам китов, которые еще и по сей день успешно взывают к доверчивости обывателя на суше.
Наступило время просветить мир на этот счет, доказав полную ошибочность подобных представлений.
Весьма вероятно, что первоначальным источником этих образных заблуждений были древние индусские, египетские и греческие скульпторы.
С тех самых изобретательных, но не очень гонявшихся за точностью времен, когда на мраморных панелях храмов, на пьедесталах статуй и на щитах, медальонах, кубках и монетах дельфин изображался закованным, наподобие Саладина, в латы и облаченным в шлем, вроде святого Георгия, с тех самых пор эти вольности изобильно допускаются не только в обывательском представлении о китах, но подчас даже и в научном.
Несомненно одно: наиболее древний из существующих портретов, хоть в какой-то мере напоминающий кита, находится в знаменитой пагоде-пещере Элефанты в Индии.
Брамины утверждают, что в бессчетных статуях, заключенных в этой древней пагоде, запечатлены все занятия, все ремесла, все мыслимые профессии человека, нашедшие там свое отражение за целые столетия до того, как они действительно появились на земле.
Неудивительно поэтому, что и наш благородный китобойный промысел был там предугадан.
Индуистского кита, о котором идет у нас речь, можно встретить там на отдельном участке стены, где воспроизводится сцена воплощения Вишну в образе левиафана, ученое имя которого Матсья-Аватар.
Однако, несмотря на то что изваяние представляет собой наполовину человека, а наполовину кита, так что от последнего там имеется только хвост, все-таки даже и этот небольшой его отрезок изображен совершенно неправильно.
Он, скорее, похож на сужающийся хвост анаконды, чем на широкие лопасти величественных китовых плавников.
Но пройдитесь по старинным галереям и поглядите на портрет этой рыбы, принадлежащий кисти великого христианского живописца; последний достиг не большего, чем допотопные индуисты.
Я говорю о картине Гвидо, на которой Персей спасает Андромеду от морского чудовища, или кита.
Где, интересно, взял Гвидо образец для подобного немыслимого создания?
Да и Хогарт, живописуя ту же сцену в своем
"Нисхождении Персея", оказался ничуть не лучше.
Грандиозная туша Хогартова чудовища с осадкой едва ли в один дюйм покачивается целиком на поверхности моря.
На спине у нее нечто вроде слоновьего седла с балдахином, а широко разинутая клыкастая пасть, куда катятся морские валы, с успехом могла бы сойти за Ворота Предателей, которые ведут от Темзы в Тауэр.
Имеются также киты на заставках старого шотландца Сиббальда и потом кит Ионы, каким он изображался на гравюрах и эстампах в старинных изданиях Библии и в древних букварях.
Но что уж тут о них говорить!
Или вот киты переплетчиков, словно виноградная лоза обвивающие стержень корабельного якоря, - их позолоченные изображения украшают обложки и титулы многих книг, как старых, так и новых, - это существа весьма живописные, но полностью вымышленные, позаимствованные, надо думать, с изображений на античных вазах.
Хотя они повсеместно считаются дельфинами, я тем не менее объявляю эту переплетную рыбу попыткой изобразить кита, ибо так было задумано первоначально, когда только стали пользоваться этим значком.
Его ввел в употребление один старый итальянский книгоиздатель где-то веке в пятнадцатом, в период возрождения учености, а в ту эпоху, да и до сравнительно недавнего времени, считалось, что дельфин - это вид левиафана.
На виньетках и прочих узорах в некоторых старинных книгах можно иногда найти очень забавные попытки изобразить китов, из чьих неисчерпаемых черепов струями бьют всевозможные фонтаны, гейзеры, ключи, целые источники Саратоги и Баден-Бадена.
Забавных китов можно видеть также на титульном листе первого издания "Развития учености".
Теперь, оставив любительские опыты, обратимся к тем портретам левиафана, которые претендуют на достоверность и научность и принадлежат кисти людей знающих.
В старинном сборнике Гарриса имеется несколько изображений кита, взятых из одной голландской книги путешествий, изданной в 1671 году н. э. и озаглавленной: "Плаванье к Шпицбергену за китами на корабле "Иона в Китовом Чреве"; шкипер Петер Петерсон, из Фрисландии".
На одной из этих гравюр киты представлены в виде огромных бревенчатых плотов, плавающих между айсбергами, и по их живым спинам бегают белые медведи.
На другой гравюре допущена чудовищная ошибка - кит изображен с вертикальной лопастью хвоста.
Или вот существует такой солидный том in Quarto, написанный неким Колнеттом, капитаном первого ранга Британского флота, и озаглавленный: