Я буду просить еще и еще.
Вот мое будущее, если оно тебя интересует.
Я открыл дверь, и мы вышли на паперть.
На дереве у церковной ограды, не обращая внимания на дождь, пел дрозд, и проходивший мимо мальчишка — подручный мясника, с подносом на плече и фартуком на голове — подсвистывал ему за компанию.
— Когда ты просил ее об этом последний раз? — спросила Луиза.
Я вновь почти физически ощутил знакомую теплоту, увидел зажженные свечи, услышал дорогой мне смех.
И никого рядом, только я и Рейчел.
Будто в насмешку над полночью церковные часы били полдень.
— Утром в мой день рождения, — сказал я Луизе.
Она дождалась последнего удара колокола, громко прозвучавшего над нашими головами.
— Что она тебе сказала?
— Между нами вышло недоразумение, — ответил я.
— Я думал, она имеет в виду «да», тогда как она имела в виду «нет».
— К этому времени она уже прочла документ?
— Нет.
Она прочла его позднее.
Позднее в то же утро.
Вдалеке за воротами церкви я увидел грума и догкарт Кендаллов.
При виде хозяйской дочери грум поднял хлыст и спрыгнул на землю.
Луиза надела на голову капюшон и застегнула накидку.
— Значит, она не стала терять времени и, прочтя документ, поехала в Пелин повидаться с моим отцом, — сказала Луиза.
— Она не совсем поняла его, — сказал я.
— Она поняла его, когда уезжала из Пелина, — сказала Луиза.
— Я отлично помню, когда ее уже ждал экипаж и мы стояли на ступенях, отец сказал ей:
«Клаузула относительно замужества, возможно, не совсем приятна.
Вы должны остаться вдовой, если хотите сохранить состояние».
Миссис Эшли улыбнулась ему и ответила:
«Меня это вполне устраивает».
Грум, неся в руках большой зонт, поднимался по тропе.
Луиза застегнула перчатки.
Еще одна черная туча стремительно неслась по небу. Деревья гнулись под шквалистым ветром.
— Этот пункт внесли, чтобы гарантировать имение от посягательств постороннего человека и не дать ему промотать состояние, — сказал я.
— Если бы она стала моей женой, он потерял бы силу.
— Ошибаешься, — сказала Луиза.
— Если бы она вышла за тебя замуж, все снова перешло бы к тебе.
Ты не подумал об этом?
— Но даже если и так?
Я бы делил с ней каждый пенни.
Из-за одного этого пункта она не отказалась бы выйти за меня, если ты это имеешь в виду.
Серые глаза Луизы внимательно смотрели на меня.
— Жена, — сказала Луиза, — не может пересылать деньги своего мужа за границу, не может вернуться туда, откуда она родом.
Я ничего не имею в виду.
Грум коснулся рукой шляпы и поднял зонт над ее головой.
Я спустился за ней по тропе и усадил в двуколку.
— Я не помогла тебе, — сказала она, — ты считаешь меня безжалостной и жестокой.
Иногда женщина бывает проницательнее мужчины.
Прости, что я причинила тебе боль.
Я хочу только одного — чтобы ты снова стал самим собой.
— Она наклонилась к груму:
— Ну, Томас, мы возвращаемся в Пелин. Лошадь тронула, и они стали подниматься по склону холма к большой дороге.