Но оказалось, что было позднее, чем они предполагали, и после некоторой суматохи Ник Кендалл и Паско наконец отбыли.
Осталась только Луиза.
— Раз мы теперь втроем, — сказала Рейчел, — отбросим условности.
Пойдемте в будуар.
И, улыбаясь Луизе, она повела нас наверх.
— Луиза выпьет tisana, — через плечо проговорила она.
— Я открою ей свой рецепт.
Если ее отец будет страдать бессонницей, чего я ему не желаю, то это лучшее средство.
Мы вошли в будуар и сели: я — у окна, Луиза — на скамеечку.
Рейчел занялась своими приготовлениями.
— По английскому рецепту, — сказала она, — если таковой вообще существует, в чем я сомневаюсь, надо брать обрушенный ячмень.
Я привезла из Флоренции сушеные травы.
Если вам понравится, я вам немного оставлю, когда буду уезжать.
Луиза встала и подошла к ней.
— Я слышала от Мэри Паско, что вы знаете название каждой травы, — сказала она, — и лечили арендаторов имения от разных болезней.
В старину о таких вещах знали гораздо больше, чем теперь.
Правда, кое-кто из стариков еще умеет заговаривать бородавки и сыпь.
— Я умею заговаривать не только бородавки.
Загляните к арендаторам и спросите у них.
Наука о травах — очень древняя наука.
Я научилась ей от своей матери.
Благодарю вас, Джон.
— Молодой Джон принес чайник с кипятком.
— Во Флоренции, — продолжала Рейчел, — я обычно варила tisana у себя в комнате и давала ей отстояться.
Так лучше.
Затем мы выходили из дома и садились во дворике; я включала фонтан, и, пока мы потягивали tisana, вода капала в бассейн.
Эмброз мог часами сидеть там и смотреть на воду.
Она налила принесенную молодым Джоном воду в заварной чайник.
— Когда я в следующий раз приеду в Корнуолл, то привезу из Флоренции небольшую статую, как та, что стоит над моим бассейном.
Ее, конечно, придется поискать, но в конце концов я добьюсь своего.
Мы сможем поставить ее в центре нового заливного сада и построить там фонтан.
Как вы думаете?
Улыбаясь и помешивая tisana ложечкой, которую держала в левой руке, она повернулась ко мне.
— Если вам так хочется, — ответил я.
— Филипп смотрит на это без энтузиазма, — сказала она, обращаясь к Луизе. — Он либо соглашается с каждым моим словом, либо ему все равно.
Порой мне кажется, что мои труды пошли прахом… дорожка с террасами, кусты, деревья… Его бы вполне устроила некошеная трава и заросшая тропинка.
Прошу вас.
Она подала чашку Луизе, которая снова села на скамеечку.
Затем подошла к подоконнику и подала мне мою чашку.
Я покачал головой.
— Вы не хотите tisana, Филипп? — спросила она.
— Но вам это полезно, она благотворно влияет на сон.
Раньше вы никогда не отказывались.
Это специальная заварка.
Я приготовила ее двойной крепости.
— Выпейте за меня, — ответил я.
Она пожала плечами:
— Себе я уже налила.
Я люблю, чтобы она подольше настаивалась.
Вашу придется вылить.