ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Гости уехали около шести часов — викарий должен был отправлять вечернюю службу в соседнем приходе.
Я слышал, как миссис Паско взяла с кузины Рейчел обещание посетить ее в один из ближайших дней на следующей неделе и барышни Паско также заявили свои притязания на нее.
Одна хотела получить совет по поводу акварелей; другая собиралась вышить несколько чехлов в технике гобелена и никак не могла решить, какую шерсть выбрать; третья каждый четверг читала вслух одной больной женщине в деревне, и не согласилась ли бы миссис Эшли пойти вместе с ней — бедняжка так хочет увидеть ее…
— Право, миссис Эшли, — проворковала миссис Паско, когда, пройдя холл, мы подходили к двери, — столь многие жаждут познакомиться с вами, что, думаю, в ближайшие четыре недели вы будете каждый день выезжать с визитами.
— Миссис Эшли может делать это из Пелина, — вмешался крестный. — От нас гораздо сподручнее ездить с визитами.
Куда удобнее, чем отсюда.
Склонен думать, что через день-другой миссис Эшли доставит нам удовольствие своим обществом.
Он искоса взглянул на меня, и я поспешил ответить, дабы отмести эту идею, пока дело не зашло слишком далеко.
— О нет, сэр, — сказал я, — кузина Рейчел пока останется здесь.
Прежде чем принимать приглашения со стороны, ей надо как следует познакомиться с имением.
Мы начнем с того, что завтра отправимся пить чай в Бартон.
Потом придет очередь остальных ферм.
Если миссис Эшли строго по очереди не посетит каждого арендатора, они сочтут себя глубоко оскорбленными.
Я заметил, что Луиза во все глаза смотрит на меня, но не подал вида.
— О да, разумеется, — сказал крестный, тоже немало удивленный. — Совершенно верно, так и надо.
Я бы и сам предложил миссис Эшли сопровождать ее в поездках по имению, но раз ты берешь это на себя, тогда другое дело.
Но если, — продолжал он, повернувшись к кузине Рейчел, — вы почувствуете здесь какие-либо неудобства (Филипп, я знаю, простит меня за такие слова, но, как вам, без сомнения, известно, в этом доме давно не принимали женщин, и посему могут возникнуть некоторые осложнения) или у вас появится желание побыть в женском обществе, я уверен, что моя дочь с радостью примет вас.
— В нашем доме есть комната для гостей, — вставила миссис Паско, — и если вам вдруг станет одиноко, миссис Эшли, помните, что она к вашим услугам.
Мы будем просто счастливы видеть вас у себя.
— О, конечно, конечно, — подхватил викарий, и я подумал, не собирается ли он разразиться очередным стихотворением.
— Вы все очень добры и более чем великодушны, — сказала кузина Рейчел.
— Когда я выполню свои обязанности здесь, в имении, мы об этом поговорим, не так ли?
А пока примите мою благодарность.
Болтовня, трескотня, обмен прощаниями — и экипажи выехали на подъездную аллею.
Мы вернулись в гостиную.
Видит Бог, день прошел достаточно приятно, но я был рад, что гости разъехались и в доме опять стало тихо.
Наверное, она подумала о том же, потому что на мгновение остановилась и, оглядев комнату, сказала:
— Люблю тишину после ухода гостей.
Стулья сдвинуты, подушки разбросаны, — все говорит, что люди хорошо провели время. Но возвращаешься в опустевшую комнату, и всегда приятно, что все кончилось, что можно расслабиться и сказать: вот мы и снова одни.
Во Флоренции Эмброз не раз говорил мне, что можно и поскучать в компании гостей ради удовольствия, которое доставит их уход.
Он был прав.
Я смотрел, как она разглаживает чехол на стуле, кладет на место подушку.
— Оставьте, — сказал я.
— Завтра Сиком и Джон все приведут в порядок.
— Женская привычка, — объяснила она.
— Не смотрите на меня. Сядьте и набейте трубку.
Вы довольны прошедшим днем?
— Доволен, — ответил я и, сев на стул и вытянув ноги, добавил:
— Не знаю почему, но обычно воскресные дни наводят на меня ужасную скуку.
Это от того, что я не любитель поговорить.
А сегодня от меня ничего не требовалось, я мог развалиться на стуле и предоставить вам говорить за меня.
— Вот когда женщины бывают кстати, — сказала она. — Это входит в их воспитание.
Если разговор не ладится, инстинкт подсказывает им, что надо делать.
— Да, но у вас это выходит незаметно, — возразил я.
— Миссис Паско совсем другая.
Все говорит и говорит, пока у тебя не возникнет желания закричать.
Обычно мужчинам не удавалось вставить ни слова.
Ума не приложу, как вы сумели все так замечательно устроить.
— Значит, все было замечательно?