— Вы знаете кузину Рейчел не так хорошо, как я.
С нее вполне станется сказать одному из наших арендаторов:
«Не знаете ли вы кого-нибудь, кто хотел бы изучать итальянский?»
И кем мы тогда будем?
К тому же через Сикома до меня уже дошли кое-какие слухи.
Всем известно, что по завещанию ей ничего не оставлено.
Это необходимо немедленно исправить.
Крестный задумчиво покусывал перо.
— Этот итальянский поверенный ничего не сообщил о ее обстоятельствах, — проговорил он.
— К сожалению, я не могу обсудить с ним этот вопрос.
Мы не располагаем никакими средствами, чтобы выяснить размеры ее личного дохода и имущественные права, оговоренные для нее в ее первом брачном контракте.
— Полагаю, все ушло на уплату долгов Сангаллетти, — сказал я.
— Эмброз писал мне об этом.
Она не успела уладить свои финансовые дела; еще и поэтому они не приехали домой в прошлом году.
Уверен, что она и виллу поэтому продает.
Не иначе как по первому контракту ей причитаются жалкие гроши.
Мы должны что-нибудь сделать для нее, и не позднее чем сегодня.
Крестный разбирал бумаги на столе.
— Я рад, Филипп, — сказал он, взглянув на меня поверх очков, — что ты изменил свое отношение к миссис Эшли.
Перед ее приездом у меня было очень тревожно на душе.
Ты заранее настроился на то, чтобы оказать ей холодный прием и ровным счетом ничего для нее не делать. Что привело бы к скандалу.
Хорошо, что ты одумался.
— Я ошибался, — коротко ответил я. — Забудем об этом.
— Тогда, — сказал он, — я напишу миссис Эшли и в банк.
И ей, и управляющему я объясню, какие действия мы намерены предпринять.
Лучше всего открыть счет, с которого она могла бы каждые три месяца снимать определенную сумму.
Когда она переедет в Лондон или в другое место, то соответствующие отделения банка получат наши инструкции.
Через полгода тебе исполнится двадцать пять лет и ты сам займешься этим делом.
Ну а теперь о сумме.
Что ты предлагаешь?
Я на мгновение задумался и назвал сумму.
— Это щедро, Филипп, — сказал крестный. — Пожалуй, даже слишком щедро.
Едва ли ей понадобится так много.
По крайней мере, сейчас.
— О, ради Бога, не будем скаредничать!
Раз мы делаем это, то давайте делать так, как сделал бы сам Эмброз.
— Хм, — буркнул крестный и нацарапал несколько цифр на листе бумаги.
— Ну что ж, она останется довольна. Сколь ни разочаровало ее завещание Эмброза, такая сумма должна искупить любое разочарование.
С какой хладнокровной расчетливостью выводил он пером суммы и цифры, подсчитывая шиллинги и пенсы, которые мы можем выделить из доходов имения вдове его бывшего владельца!
Господи, как я ненавидел деньги в ту минуту!
— Поспешите с письмом, сэр, — сказал я.
— Я возьму его с собой.
А заодно съезжу в банк и отвезу им ваше послание.
Тогда кузина Рейчел сможет обратиться к ним и снять деньги со счета.
— Мой дорогой, вряд ли миссис Эшли настолько стеснена в средствах.
Ты впадаешь из одной крайности в другую.
— Крестный вздохнул, вынул лист бумаги и положил его перед собой.
— Она верно заметила: ты действительно похож на Эмброза.
На этот раз, пока крестный писал письмо, я стоял у него за спиной, чтобы точно знать, о чем он пишет.
Моего имени он не упомянул.