— Он уведомил меня, каковой шаг с его стороны вполне оправдан и правомерен, о том, что миссис Эшли сняла со счета сумму, на несколько сотен фунтов превышающую выделенное ей ежеквартальное содержание.
Я похолодел и уставился на крестного, но замешательство быстро прошло, и мое лицо залилось краской.
— Ax! — вырвалось у меня.
— Я этого не понимаю, — продолжал он, меря шагами гостиную.
— Ее расходы здесь весьма ограниченны.
Она живет в качестве твоей гостьи и если в чем и нуждается, то отнюдь не во многом.
Единственное объяснение, которое приходит мне на ум, — это то, что она отсылает деньги за границу.
Я по-прежнему стоял у камина, и сердце бешено колотилось у меня в груди.
— Она очень щедра, — сказал я. — Сегодня вечером вы, наверное, это заметили.
Всем по подарку.
Здесь не уложишься в несколько шиллингов.
— На несколько сотен фунтов можно купить в десятки раз больше, — возразил крестный.
— Я не ставлю под сомнение ее щедрость, но одними подарками превышение кредита нельзя объяснить.
— Она взяла на себя расходы по дому, — сказал я.
— Купила драпировки для голубой спальни.
Все это необходимо принимать во внимание.
— Возможно. Но тем не менее факт остается фактом: она сняла со счета в два, а то и в три раза больше той суммы, которую мы договорились выплачивать ей каждые три месяца.
Что мы решим на будущее?
— Удвоим, утроим сумму, которую она получает сейчас, — сказал я.
— Видимо, мы определили ей недостаточно.
— Но это абсурд! — воскликнул крестный.
— Ни одна женщина, живущая так, как она живет здесь, не стала бы тратить такие деньги.
Светской даме в Лондоне и той было бы трудно растранжирить так много.
— Может быть, есть долги, о которых мы ничего не знаем, — сказал я.
— Может быть, кредиторы во Флоренции требуют от нее денег.
Я хочу, чтобы вы увеличили содержание и покрыли превышение кредита.
Крестный остановился передо мной, поджав губы.
Я хотел поскорее покончить с этим делом.
Мой слух уловил звук шагов на лестнице.
— Еще одно, — сказал крестный, — Филипп.
Ты не имел права брать колье из банка.
Ведь ты понимаешь, не так ли, что оно является частью коллекции, частью недвижимости, и ты не имеешь права изымать его.
— Оно мое, — сказал я, — и я могу распоряжаться своей собственностью, как мне будет угодно.
— Собственность пока не твоя, — возразил он. — Твоей она станет через три месяца.
— Что из того?
— Я махнул рукой.
— Три месяца пройдут быстро.
С колье ничего не случится, если оно будет у Рейчел.
Крестный поднял на меня глаза.
— Не уверен, — сказал он.
Скрытый смысл его слов привел меня в ярость.
— Боже мой! — воскликнул я.
— На что вы намекаете?!
На то, что она возьмет и продаст его?
Крестный молча пощипывал усы.
— В Эксетере, — наконец сказал он, — я кое-что узнал о твоей кузине Рейчел.
— Что вы имеете в виду, черт возьми? — спросил я.
Он перевел взгляд на дверь, затем снова на меня.
— Я случайно встретил старых друзей, ты этих людей не знаешь — они заядлые путешественники и несколько зим провели в Италии и во Франции.
Кажется, они встречались с твоей кузиной, когда она была замужем за Сангаллетти.