Кончен бал.
— Не принимай это так близко к сердцу.
— Понимаешь, если я чего и хотел в жизни, так только одного — стать пианистом.
Ничего не поделаешь.
Хотя не очень справедливо, если вдуматься.
Изо всех сил стараясь держать себя в руках, он улыбнулся бледной улыбкой.
— А может, покатаешься вокруг света?
Возьмешь кого-нибудь из оксфордских друзей? Я все оплачу.
Тебе пора отдохнуть — ты столько работал.
— Большое тебе спасибо, папа, потом подумаем.
Сейчас мне хочется прогуляться.
— Можно с тобой?
— Да нет, я лучше один.
И тут Джордж сделал странную вещь.
Обнял отца за шею обеими руками и поцеловал в губы.
Потом как-то сдавленно, будто растроганно, хохотнул, повернулся и ушел.
А Фредди поплелся в гостиную, где сидели его мать, жена и Ферди.
— Фредди, почему бы тебе не женить мальчика? — тут же спросила у него старая дама.
— Ему уже двадцать три.
Это бы в два счета отвлекло его от неприятностей, а потом, когда у него будут жена и ребенок, он остепенится и станет как все.
— На ком же ему жениться, мама? — поинтересовался с улыбкой сэр Адольфус.
— Ну, это не проблема.
Ко мне на днях приезжала леди Фрейлинсгаузен со своей дочкой Виолеттой.
Очень интересная девушка, и с деньгами.
Леди Фрейлинсгаузен намекнула мне, что сэр Джейкоб не поскупится, если Виолетта сделает хорошую партию.
Мюриел вся вспыхнула:
— Терпеть не могу леди Фрейлинсгаузен.
И Джорджу еще рано жениться.
А уж жениться он может на ком пожелает — за него любая пойдет.
Старая леди Блэнд наградила дочь непроницаемым взглядом.
— Какая же ты глупенькая, Мириам, — проговорила она, называя невестку именем, от которого та давно отказалась.
— Пока я жива, я не позволю тебе делать глупости.
Она ясно понимала, словно Мюриел назвала это своим именем, что невестка хочет женить Джорджа на англичанке, но она также знала, что, пока она жива, ни Фредди, ни его жена не осмелятся произнести это вслух.
Но Джордж отправился не на прогулку.
Возможно, потому, что охотничий сезон должен был вот-вот начаться, он надумал пойти в комнату, где хранились охотничьи ружья, и стал чистить ружье, которое мать подарила ему на двадцатилетие.
С тех пор как он уехал в Мюнхен, ружье так и стояло нетронутым.
Вдруг грянул выстрел. Когда испуганные слуги вбежали в комнату, Джордж лежал на полу с простреленным сердцем.
Видимо, ружье было заряжено, и, поворачивая его в разные стороны, Джордж нечаянно выстрелил себе в грудь.
О таких происшествиях часто пишут в газетах.