Но ей это не удастся – до тех пор, пока я не буду готова».
Клэр и сама не знала, чего она ждет.
Она решила молчать – это было единственной надежной и достойной линией поведения.
Вдобавок ощущение собственной добродетели особенно горячо согревало ее, когда она вспоминала, какому подверглась испытанию.
Клэр сознавала: будь она более слабой натурой, она утратила бы все свои благие намерения, услышав ненароком, как Вивьен отзывается о ней за глаза.
В воскресенье она дважды сходила в церковь.
Сперва на рассвете – к причастию, после которого ощутила в себе силы и душевный подъем.
Никакие личные чувства не должны довлеть над нею – ничего мелкого и низменного.
Она пришла снова на утреннюю службу.
Темой проповеди мистера Уилмота была на этот раз знаменитая молитва Фарисея.
Он вкратце поведал о жизни этого человека, весьма добродетельного, столпа церкви.
И затем ярко описал, как медленно, исподволь разъедал его душу порок душевной гордыни, исказивший и запятнавший собой все его существо.
Клэр слушала не очень внимательно.
За перилами, отделявшими в церкви обширное место, принадлежавшее семейству Ли, сидела Вивьен, и Клэр инстинктивно чувствовала, что та намерена перехватить ее после службы.
Так и вышло.
Вивьен навязалась Клэр в попутчицы, прошла с нею до самого дома и попросила позволения зайти.
Разумеется, Клэр согласилась.
Они расположились в маленькой гостиной Клэр. Масса цветов и веселенький старомодный ситчик обивки придавали этой комнате особенно уютный вид.
Замечания Вивьен были отрывисты и бессвязны.
– Знаете, в прошлые выходные я была в Борнемуте, – неожиданно сообщила она.
– Джеральд мне так и сказал, – ответила Клэр.
Они посмотрели друг на друга.
Вивьен выглядела сегодня почти некрасивой.
В осунувшемся лице ее проступало что-то хищное, лисье, и это во многом лишало его прежнего очарования.
– Когда вы были в Скиппингтоне… – начала Вивьен.
– Когда я была в Скиппингтоне? – учтиво переспросила Клэр.
– Вы упоминали о маленьком отеле в тех местах.
– «Герб Графства».
Да.
Вы сказали, что не знаете его?
– Я… я была в нем однажды.
– А!
Ей требовалось лишь сохранять спокойствие и ждать.
Вивьен была совершенно неспособна выдержать какое бы то ни было напряжение.
Она уже вот-вот готова сломаться.
Внезапно Вивьен подалась вперед и с жаром заговорила:
– Вы не любите меня.
Сразу невзлюбили.
Вы всегда ненавидели меня.
А теперь забавляетесь, играя со мной, как кошка с мышкой.
Вы жестокая, жестокая.
Вот почему я боюсь вас, потому что в глубине души вы жестоки.
– Право же, Вивьен! – сухо возразила Клэр.
– Вы же знаете, не так ли?
Вижу, что знаете.
И в тот вечер знали, когда заговорили о Скиппингтоне.
Вам как-то стало известно.
Что ж, хотелось бы знать, что вы собираетесь предпринять?
Как поступите?
С минуту Клэр медлила с ответом, и Вивьен вскочила, не в силах усидеть.