Клянусь вам.
– Когда я буду знать, как поступить правильно, я извещу вас, – закончила Клэр.
Она поднялась.
Вивьен вышла из дома будто крадучись, воровато оглядываясь назад через плечо.
Клэр с отвращением поморщилась.
Гадкая история.
Сдержит ли Вивьен обещание больше не видеться с Сирилом?
Скорее всего, нет.
Слаба и испорчена до мозга костей.
Днем Клэр отправилась в дальнюю прогулку.
От деревни, огибая холмы, вилась тропинка.
Слева зеленые склоны мягко сбегали вниз, к далекому морю, тропа же уходила вверх.
Этот путь получил среди местных название «Дороги по краю».
Сам по себе достаточно надежный, если не сходить с тропы, путь сей становился опасен, стоило от него отклониться.
Коварные мягкие склоны таили в себе угрозу.
Однажды у Клэр погибла здесь собака.
Пес понесся по густой траве, прибавив скорость, не сумел вовремя затормозить и сорвался с обрыва, разбившись внизу об острые скалы.
День был красивый и ясный.
Снизу издалека долетал умиротворяющий ропот моря.
Клэр опустилась на мягкий зеленый дерн и устремила взгляд в морскую даль.
Она должна разобраться в себе окончательно.
Как же она все-таки намерена себя повести?
Клэр с оттенком отвращения вспомнила Вивьен.
Как та вся съежилась, как жалко спасовала перед ней!
Клэр все более преисполнялась к ней презрением.
У нее нет ни воли, ни намека на мужество.
Тем не менее, как бы ни была ей Вивьен неприятна, Клэр решила пока пощадить ее.
Вернувшись домой, она написала ей записку, сообщив, что пока решила хранить молчание, хотя не может дать никаких твердых гарантий на будущее.
Жизнь в Даймерз-Энде текла далее почти так же, как прежде.
По местным наблюдениям, леди Ли стала выглядеть куда как хуже прежнего.
Зато Клэр Холивелл расцвела.
Ее глаза блестели ярче, она стала выше держать голову, и в манере ее появилась новая, особая уверенность и значительность.
Они с леди Ли часто виделись, и было замечено, что всякий раз та, что помоложе, с подобострастным вниманием ловила каждое слово старшей.
Временами мисс Холивелл позволяла себе замечания, которые могли показаться двусмысленными и не совсем уместными.
Так, она могла неожиданно заявить, что в последнее время изменила свое мнение по поводу многих вещей или что просто удивительно, как, казалось бы, незначительный пустяк способен полностью переменить взгляд человека.
Или насчет того, что жалость иной раз может быть пагубной.
Произнося такого рода вещи, она обычно с особенным выражением глядела на леди Ли, а та, как правило, сильно бледнела, и у нее делался испуганный вид.
Однако год шел своим чередом, и эти тонкости перестали кого-либо занимать.
Клэр продолжала отпускать замечания в том же духе, но леди Ли они, казалось, больше не тревожили.
Она вновь похорошела и обрела былую жизнерадостность.
К ней стало возвращаться хорошее расположение духа.
Как-то утром, выйдя погулять с собакой, Клэр встретила в проулке Джеральда.
Пока его спаниель братски общался с Роувером, он остановился поговорить с Клэр.
– Слышала наши новости? – жизнерадостно спросил он. – Думаю, Вивьен тебе уже проболталась.
– Какие новости?
Вивьен не упоминала ни о чем особенном.
– Мы уезжаем за границу – на год, а может, и больше.
Вивьен наскучили эти места.
Ты же знаешь, она никогда не испытывала к ним большой привязанности. – Он вздохнул. На какой-то миг вид у него стал удрученным.
Джеральд Ли очень гордился своим домом. – Как бы то ни было, я обещал ей, что мы сменим обстановку.