Снова у Вивьен вырвался этот вульгарный короткий смешок.
– Полагаю, ваша драгоценная совесть заставляет вас так поступать? – едко осведомилась она.
– Вам это может показаться странным, смею предположить, – спокойно произнесла Клэр. – Но, честно сказать, это именно так.
Вивьен обратила к ней бледное, застывшее лицо.
– О боже! – проговорила она. – Я уверена, что вы так и думаете.
Вы в самом деле верите, что это ваш долг.
– Это действительно мой долг.
– Нет, вовсе нет.
Если бы все было так, вы сделали бы это раньше – давным-давно.
Почему вы медлили?
Нет, не отвечайте.
Я сама вам скажу.
Вам доставляло больше удовольствия терзать меня вечным страхом – вот почему.
Вам нравилось держать меня на крючке, заставлять меня корчиться и страдать.
Вы изводили меня намеками, дьявольскими намеками, просто чтобы помучить и не дать мне расслабиться.
Что ж, вам даже удавалось это – до тех пор, пока я не привыкла к ним.
– И вы почувствовали себя в безопасности, – вставила Клэр.
– Вы это заметили, верно?
Но и тогда вы еще сдерживались, наслаждались сознанием своей власти.
А теперь мы собрались уехать, сбежать от вас, может, даже стать счастливыми – вот этого вы не могли допустить ни за что на свете.
Тут-то и изволила проснуться ваша услужливая совесть!
Она умолкла задыхаясь.
– Я не могу помешать вам болтать весь этот вздор, – все так же спокойно произнесла Клэр. – Но уверяю вас, вы не правы.
Вивьен неожиданно повернулась и схватила ее за руку.
– Клэр, ради бога!
Я вела себя честно – я выполнила ваши требования.
Я больше не виделась с Сирилом, клянусь вам.
– Это не имеет никакого значения.
– Клэр, есть ли в вас хоть капля жалости, хоть капля милосердия?
Хотите, я встану на колени перед вами.
– Скажите Джеральду сами.
Если вы сами признаетесь, он может простить вас.
Вивьен усмехнулась:
– Вы знаете Джеральда лучше меня.
Он придет в бешенство – пожелает отомстить.
Он заставит страдать меня, заставит страдать Сирила.
Этого я не смогу вынести.
Клэр, поймите, он сейчас так преуспевает.
Он что-то изобрел – какую-то машину, я в этом совсем не разбираюсь, но успех может быть потрясающий.
Он сейчас над ней работает – на деньги своей жены, разумеется.
Но она такая подозрительная, ревнивая.
Если она узнает – а она узнает, когда Джеральд начнет бракоразводный процесс, – она бросит Сирила, его работа, все пойдет прахом.
Сирил останется ни с чем.
– Меня не заботит Сирил, – отрезала Клэр. – Меня заботит Джеральд.
Почему бы вам тоже не подумать о нем хоть немного?
– Джеральд!
Мне нет дела, – она судорожно хрустнула пальцами, – до Джеральда.
Нет и не было.
Сейчас мне ни к чему прикидываться, сейчас можно говорить начистоту.
Но я боюсь за Сирила.