Он тем не менее вернулся с бутылью. Я взглянул на часы.
— Ладно, по последней.
— Так это были вы?
— Что — я?
— Я подставил стаканчик.
— Вы не были здесь неподалеку?..
Я отер пену с усов.
— Вчера вечером?
К сожалению, не был, а то успел бы на автобус.
Нет, вчера в восемь вечера я сидел в баре «Мотор» и ушел оттуда далеко за полночь.
Он задумчиво пожевал губу.
— Бар «Мотор», на этой же улице?
Я кивнул.
— Бар «Мотор».
Так-так… Я посмотрел на него.
— А вы не хотите… да что я, наверняка хотите.
Не успел я сообразить, что мексиканец имеет в виду, а он уже снова исчез за экраном и выкатил оттуда большую радиолу, держа под мышкой очередную бутыль пива.
Я посмотрел на свет прежнюю бутылку: она была наполовину полна.
Взглянул на часы.
Мексиканец подкатил радиолу к стене и откинул крышку.
— Будьте добры, поверните выключатель.
Он на стене позади вас.
Я обернулся и, не вставая со стула, дотянулся до выключателя.
Свет погас.
От неожиданности я стал шарить рукой по стене.
Затем вдруг снова стало светло, я с облегчением повернул голову.
Но лампочки не горели — свет был дневной: я увидел улицу!
Надо сказать, что все это происходило, пока я, расплескивая пиво, старался не упасть с шаткого стула, но не удержался — в этот момент улица ожила, — я упал, — день сменился вечером, и я увидел себя у дверей гостиницы «Люкс-Кадиллак», а потом в баре «Мотор», с пивом, и я точно знал, что не сплю и это мне не пригрезилось.
В панике я вскочил на ноги и, опрокидывая стулья и пивные бутылки, лихорадочно зашарил по стене, ломая ногти в поисках выключателя.
Пока я его искал — и все это время видел, как сам же стучу кулаком по стойке, подзывая бармена, — состояние мое было близко к обморочному.
Надо же! Ни с того ни с сего средь бела дня угодил в какой-то кошмар!
Наконец я нащупал выключатель.
Мексиканец глядел на меня с необычайно странным выражением лица, как будто наладил мышеловку, а поймал лягушку.
А я?
Думаю, видик у меня был такой, словно я нос к носу столкнулся с самим сатаной.
Может, так оно и было.
Пол был залит пивом, я еле дотащился до ближайшего стула и рухнул на него.
— Что, — с трудом выдавил я, — что это такое?
Крышка радиолы захлопнулась.
— Простите я совсем упустил из виду… Я тоже прошел через это состояние, тогда, в первый раз.
Пальцы у меня тряслись, и, чтобы достать сигарету, я сорвал всю верхушку пачки.
— Я спросил: что это такое?
Мексиканец сел.
— Это вы в баре «Мотор» вчера в восемь вечера.
На моем лице, очевидно, было написано недоумение, а он подал мне чистый бумажный стакан, и я машинально позволил его наполнить.
— Послушайте… — начал я.
— По-моему, у вас шок.
Я-то уже позабыл, как чувствовал себя в первый раз… Мне теперь все равно.
Завтра иду в радиокомпанию «Филипс».
Мне было непонятно, о чем он толкует, и я ему так и сказал.