Мы не сможем переслать тебе эти записи сразу, так что пока я продолжу, как начал, чтобы убить время.
Вот, например, сообщения, вырезанные из газет:
«Таблоид»:
…такое оружие не может и не должно попасть в ненадежные руки.
Последний фильм этой бесчестной пары показывает, как можно извратить правду, обыгрывая разрозненные и неправильно истолкованные события.
Окажись этот аппарат в руках приверженцев еретических «измов» — и частная собственность, и деловые сделки, и личная жизнь утратят свою священную неприкосновенность, никакая внешняя политика не…
«Таймc»:
…Страны Содружества стоят в одном ряду с нами… Ликвидация Империи… бремя белого человека…
«Ле Матэн»:
…законное место… восстановим гордую Францию…
«Ники-Ники»:
…неоспоримо доказывает божественное происхождение…
«Ла Пренса»:
…нефтяные концессии… дипломатия доллара…
«Детройт Джорнал»:
…у нас под носом в мрачной крепости на Ист-Уоррен-стрит… под бдительным надзором федеральных властей… усовершенствованное нашими опытными техническими специалистами могучее подспорье для исполнительных органов власти… тирады против политических деятелей и элементарного здравого смысла зашли слишком далеко… завтрашнее разоблачение…
«Оссерваторе Романо»:
…Папская Курия… с часу на час ожидается заявление…
«Джексон Стар-Клэрион»:
…надлежащее использование подтвердит ошибочность теории о равенстве рас…
Пресса вопила почти в один голос. Влиятельный политический обозреватель Пеглер брызгал слюной; другой видный комментатор — Уинчелл ерничал.
Из газет мы узнавали лишь о внешней стороне положения.
Но военная охрана состоит из солдат, номера в гостинице убирают горничные, обед приносят официанты, а где тонко, там и… Мы узнавали правду от тех, кто своим трудом зарабатывает на жизнь.
На улицах и в помещениях проходят митинги и собрания, две крупнейшие организации ветеранов сместили своих руководителей, губернаторы семи штатов были вынуждены оставить свои посты, трое сенаторов и около двух десятков конгрессменов подали в отставку по причине «слабого здоровья», общая обстановка крайне накалена.
То же самое происходит и в Европе. Азия бурлит, а в Южной Америке готовые взлететь транспортные самолеты дежурят в аэропортах.
Ходят упорные слухи, что на рассмотрение внесен проект поправки к конституции, в котором предлагается запретить использование любого подобного аппарата отдельными лицами при сохранении за федеральным правительством права изготовлять такие приборы и передавать их в аренду исполнительным органам власти и состоятельным корпорациям. Поговаривают и о том, что по всей стране формируются автокараваны для похода в Вашингтон, чтобы потребовать от Верховного суда решения по поводу правдивости выдвинутых нами обвинений; как подозревают многие, все средства массовой информации поставлены под прямой контроль федерального правительства и Пентагона; телефонные и телеграфные провода буквально гудят от петиций и требований, адресованных конгрессу, но телеграммы и звонки редко доходят по назначению.
Однажды утром горничная сказала:
— Отель, можно сказать, закрылся.
Весь этаж блокирован, у каждой двери — военные полицейские, прочих постояльцев быстро выселяют.
Да целого здания не хватит, чтобы вместить все письма и телеграммы, поступающие на ваше имя, и людей, которые хотят встретиться с вами.
Только ни черта у них не выйдет, — мрачно добавила она, — наше заведение кишит солдатней.
Майк покосился на меня, и я, кашлянув, чтобы прочистить горло, спросил:
— А вы-то что обо всем этом думаете?
Она ловко взбила и перевернула подушку.
— Я видела вашу последнюю картину, прежде чем ее запретили.
И все другие ваши фильмы.
А в свободные дни слушала репортажи о вашем процессе.
Я слыхала, как вы их отбрили.
Я вот до сих пор не замужем, потому что мой жених не вернулся из Бирмы… Спросите-ка его, что он думает. — Она кивнула на молодого солдата, который должен был следить, чтобы она не разговаривала с нами.
— Спросите его, хочет ли он, чтобы какая-нибудь шайка прохвостов заставила его стрелять в другого такого же бедолагу.
Послушайте, что он скажет, а потом спросите меня, хочу ли я получить себе на голову атомную бомбу из-за того, что каким-то богатеям мало тех денег, что у них есть, и они хотят загрести еще.
Она внезапно повернулась и вышла, солдат ушел вместе с ней.
Мы с Майком выпили по бутылке пива и легли спать.
На следующей неделе газеты вышли с громадными заголовками:
ЧУДО-ЛУЧ СТАНЕТ СОБСТВЕННОСТЬЮ ПРАВИТЕЛЬСТВА США. ПОПРАВКА К КОНСТИТУЦИИ ОЖИДАЕТ ОДОБРЕНИЯ ШТАТОВ. ЛАВИАДА И ЛЕВКО ОСВОБОЖДЕНЫ.
Нас действительно освободили по настоянию судьи Бронсона и президента.
Но я уверен, ни президент, ни Бронсон не знают, что нас тут же арестовали снова.
Сказали, что будут держать «под охранным арестом», пока достаточное число штатов не ратифицирует конституционную поправку.
Положение у нас как у «человека без родины»[4], который тоже находился под «охранным арестом».
И похоже, на волю мы выйдем тем же путем.